Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

Я знаю, что в этом городе родился и что здесь умру. Я не буду путешественником. Не смогу побывать в других краях. Я знаю свой город и немного окраины. Мне не нужно знать больше о Номире, чем то, что это областной центр. Блин, да я даже знаю сколько здесь людей примерно живёт: около четырёхсот тысяч человек. Знаю большинство супермаркетов в городе и все магазины в своём районе. Знаю главные здания города и могу легко ориентироваться в нём. Мне этого достаточно. Зачем мне знать, что находиться в Кантере, например? Пусть это и соседний город, но зачем мне это? Или Остании? А в Грим мне и вовсе никогда не хотелось. Скорее всего, что я там и не буду ни разу за всю жизнь. Общая программа создана для большинства – это очень удручает.

Я пришёл за двадцать минут до начала урока и сел за свою парту, начал слушать музыку. Хорошо, что кабинет был открыт, и не пришлось стоять в коридоре, но учителя всё равно ещё не было. Через несколько минут начали приходить одноклассники. Часто случается, что я прихожу первый. Конечно, мне и самому интересно, почему так рано просыпаюсь, но если делать это позже – тяжелее вставать и болит голова.

Сначала пришли нормальные люди. Они были нормальными, что в общении, что в обучении. Я с ними иногда общался по учёбе. Был среди них и один, вроде моего друга. По крайней мере, я считал его своим другом. Правда, он часто садился с другим человеком и мы в этом году почти не общаемся.

За двадцать минут пришли все мои одноклассники. Среди них была и та, которая мне очень нравилась ещё с начальной школы, но она принадлежала к плохой части класса. Ну, знаете, которые пьют алкоголь, курят и грубо разговаривают (хотя и в поведении всё так же) – которые ведут себя как животные, в общем. Даже удивительно, ведь она была отличницей при всём этом. Она была очень добра и ещё никогда не пыталась меня унизить – при мне, во всяком случае. А вот с добротой и красотой – неудивительно. Многие красивые и добрые девушки попадают не в те компании. Это мне никогда не было понятно, ведь поведение этих "животных" противоречит природе этой самой доброты. Жаль, я не могу ничего сделать и никак ей показать то, что она мне нравится. Она как будто была за забором, через который проходил высокое напряжение, а на вершине его была колючая проволока такого качества, что сантиметров за двадцать до её самой она уже резала. Вдобавок ко всему, за этим забором были очень злые псы, у которых пена изо рта и красные от ненависти глаза – нормальное состояние.

Погрязнув в своих мыслях, я и не заметил, как начался урок.

За урок не случилось чего-то отличительного. Меня даже не вызвали к доске. Следующим уроком была химия. На этом уроке в меня кинули несколько бумажек с задних парт. Казалось бы, ерунда, но учитель подумала, что мусорю я. Накричала на меня и ещё заставила это всё выбросить.

Мама всегда говорила, что желать кому-то смерти – это плохо. Но с их смерти получил бы удовольствие. Мусору всегда легче живётся, но справедливость когда-нибудь настанет.

После урока, когда я шёл к следующему кабинету – ко мне начали снова приставать.

– Что, Костыль, потерялся? Так иди у папочки спроси, – резким движением один из них – Максим Бурликин – дал мне пощёчину, а девушка рядом хлопнула меня по жопе. После этого они все заржали. – Да у нас тут шлюха объявилась, народ!

Я поспешил в более людное место, где они бы не смогли мне ничего сделать, кроме как обзывать и дальше. Оскорбления – это лучшее из всего, что они со мной делают. Как же я их ненавижу.

Самое обидное – я не могу никому сказать или попросить помощи. Как-то раз я попытался ударить одного из них – на следующий день вызвали к директору, где моя мать умоляла оставить всё это без огласки. Конечно, деньги – это не главная сила мира, но у меня даже не было этого преимущества.

"Боже, за что ты так со мной?" – думал я каждый день. Не было и дня, когда бы я так не думал. Каждый раз, когда меня закапывали в снегу и мне было чудовищно холодно. Каждый раз, когда меня избивали лишь из-за того, что я не из их компании… Подумать только, меня били лишь из-за того, что я просто умнее их. Даже за то, что мой отец умер давно.

Странно, но до конца учебного дня они меня не трогали, и вообще почти ничего не происходило особенного. Хотя, когда я был в центральном коридоре на втором этаже – услышал кое-что странное: