Мир мой неуютный: Воспоминания о Юрии Кузнецове

Клубится пыль через долину.Скачи, скачи, мой верный конь.Я разгоню тоску-кручину,Летя из полымя в огонь.Гроза гремела спозаранку,А пули били наповал.Я обронил свою кубанку,Когда Кубань переплывал.Не жаль кубанки знаменитой,Не жаль подкладки голубой,А жаль молитвы, в ней зашитойРукою матери родной.Кубань кубанку заломила.Через подкладку протекла,Нашла молитву и размыла,И в сине море повлекла.Не жаль кубанки знаменитой,Не жаль подкладки голубой,А жаль молитвы позабытой,Молитвы родины святой.Клубится пыль через долину.Скачи, скачи, мой верный конь.Я разгоню тоску-кручину,Летя из полымя в огонь.1996

Впрочем, я увлёкся и отвлёкся от того, что хотел сказать. Оно, конечно, банально, что скажу, но что поделать? — Великим русским поэтам надо ставить памятники не только там, где они родились, но прежде всего — в Москве.

Понятное дело, от нынешних столичных властей этого не дождёшься. Они-то, бедные, думают, что Окуджава с Высоцким великие поэты. Но ведь это не так.

Будут, надеюсь, когда-нибудь в России, Москве и другие власти, и другие градоначальники — духом русские, а не только фамилией. Да и сами москвичи, не исключено, разберутся, что к чему.

А теперь, собственно, моё мечтание.

Стоит в будущей Москве, у общаги Литинститута, в скверике среди берёзок и рябин бронзовый Николай Рубцов на пьедестале. Да-да, именно там, у той общаги, откуда его время от времени всё выселяли коменданты, не пускали ночевать, именно того института, откуда его вечно выгоняли.

(Ещё бы я поставил Рубцову памятник в Ялте, куда он так и не смог поехать — отдыхать… Вон, благодарный Киев поставил же памятник Паниковскому — наверное, за то, что в Киеве Паниковский гусей не крал… Почему же Рубцова не почтить монументом в Ялте: он всё же её курортную прославил в знаменитой своей стихотворной шутке.)

А в Переделкино, среди берёз и сосен Дома творчества, я бы возвёл памятник Николаю Ивановичу Тряпкину. Там он столько лет спасался от своего московского бездомья…

Молчите, Тряпкин и Рубцов,Поэты русской резервации!..

Вот и пусть молчат — в бронзе. Они своё, что Бог велел, уже сказали…

Теперь Кузнецов… Долго я перебирал в памяти московские уголки. И вот что придумал. Тверской бульвар! Где-то между Пушкиным и Есениным. Это же не простое место: где Пушкин — там сердце вечной поэтической России. Поэт — сердце народа. Кузнецов — сердце России, такое, какое Бог дал нашей державе в последние времена. Он их любил — и Пушкина и Есенина. И в Литинститут, что расположен рядом, ходил — сначала студентом, потом преподавателем… Александр Блок совсем неподалёку стоит, и его Поликарпыч любил… Хорошее, подходящее место.

А я — их всех люблю!..

* * *

Памяти Юрия Кузнецова

1. Прощание

Народ не заметил, что умер великий поэт.А может, народа уж нашего больше и нет?Безмолвно плывут в небесах облакамистихи,Слезами-росинками плачут нездешнихцветов лепестки,И Божии громы гремят в вышине неземнойНад бедной, слепой и оглохшей, роднойстороной.Я тихо вослед отлетевшей душе помолюсь.Отчалила в вечность она, как небесная Русь.Растаяли выдохом детским и тёплымлихие грехи,Взошли, словно звёзды, рекою надмирной стихи.Как долго им лить отрешённый до времени следТуда, где своих-то почти никого уже нет.

2. Стансы