Жертва адаптируется к своей старой диссоциации до тех пор, пока ее механизмы защиты не дают сбой и травматический опыт не поднимается на поверхность.
Их прежняя жизнь не была полноценной, а психика не была здоровой. У личности без травматического опыта даже отношения с нарциссом будут выглядеть по-другому – либо они не длятся настолько долго, чтобы это могло принести проблемы, либо отношения сами по себе, без провокаций и без вторжений, оказываются не такими сложными, как у травматика.
Именно этот эффект возникает в группе нарциссических жертв, когда участники постепенно становятся более здоровыми и способными к большей гибкости, чем до группы. Они рассказывают об улучшении своих отношений – не потому, что их партнеры изменились или они сами научились лучше манипулировать ими, а потому, что возникающая внутренняя устойчивость позволяет видеть мир по-другому. У них появляется больше понимания, больше терпимости, больше умения заботиться о себе одновременно с уменьшением обесценивания и тревоги. Это не превращает их отношения в идеальные, идеальных отношений не существует, но делает их не такими болезненными и даже открывает возможности для развития. Ни одна из этих девушек в конце группы не принимает решения о расставании, хотя в самом начале работы разрыв этих отношений казался им чудесным избавлением.
Таков путь Асии: сначала она много говорит о боли и страхе в ее отношениях с мужчиной, о том, что он обесценивает ее и сравнивает с другими девушками, о том, что она вынуждена серьезно заниматься спортом и делать косметические операции, потому что иначе он ее бросит. Она рассказывает о его приступах агрессии, в которых он может ее оттолкнуть или ударить, о своей вечной боязни измен, о том, что ее не принимают его родители. Это выглядит однозначно печально, как раз так, как и выглядят на первый взгляд нарциссические отношения. Асия мучается и одновременно не может из них выйти, поскольку эти отношения – это самое важное, что у нее есть, центр ее вселенной, вокруг которого крутятся все ее мысли и вокруг которого выстраивается вся жизнь.