Мир одного дня: Бунтарь

— Почему бы вам не прекратить все это, пока вы не доконали меня? обратился Дункан к профессору.

— Прикончу или излечу, — жизнерадостно объявил профессор.

Дункан, вспыхнув, со злостью выбросил вперед кулак. Удар пришелся в острый подбородок профессора; Каребара откинулся и тяжело упал на спину.

Дункан, ругаясь, с покрасневшим лицом подхватил открытую сумку профессора и вытряхнул из нее шприц, бутылочки и банки, стетоскоп, коробку с марлей — все это разлетелось по комнате. Кэбтэб и Сник недвижно смотрели на происходящее. Внезапный гнев Дункана застал их врасплох, как и самого подопытного. Дункан быстро пришел в себя, хотя и дышал учащенно, и сел на диван. Как он и ожидал, через несколько секунд распахнулась дверь. Крылоносый и Полосатая ворвались с протонными пистолетами в руках. Мощность выстрелов была установлена на оглушение жертвы, хотя то, что могло легко ошеломить одного, другого вполне способно было надолго вывести из строя. И легкий заряд, пришедшийся в голову, мог окончиться ранением мозга.

Дункан жестом пытался успокоить охранников.

— Вы все видели. Он спровоцировал меня. Я на миг потерял контроль. В таких обстоятельствах это объяснимо.

— Заткнись! — заорал Крылоносый. Он поиграл пистолетом, а Полосатая, крупная женщина-блондинка, постриженная под мальчишку, опустилась на колено перед Каребарой. Засунув пистолет в кобуру, она, поочередно приоткрыв профессорские веки, осмотрела его зрачки, пощупала пульс. Каребара постанывал, что-то бормотал и пытался сесть. Она удерживала его со словами: «Спокойней, Гражданин».

Хотя Каребара протестовал, говоря, что он может встать и идти сам, Крылоносый настоял, чтобы он лежал. Охранник через экран вызвал помощь, не называя людей по именам. Вошла женщина — та самая, которая неожиданно тогда возникла в коридоре, и мужчина, которого Дункан прежде не видел. Дункан предположил, что это один из служителей. Мужчина развернул носилки, вдвоем с женщиной они переправили на них Каребару и вынесли его из комнаты. Вероятно, строил догадку Дункан, они потащили его в больничную комнату комплекса.

Крылоносый, по-кроличьи раздув ноздри, сердито сказал:

— Больше не будет взрывов вашего необузданного темперамента, Бивольф. Отныне во время опытов один или несколько охранников будут оставаться здесь.

— Я не пытался убить его! — сказал Дункан.

Крылоносый не ответил. Он приказал двум другим охранникам собрать все разбросанное содержимое сумки. Дункан был огорчен: банку ТИ, которую, он пинком пнул под диван. Полосатая обнаружила. Наконец, трое охранников покинули комнату.

Толстозадый, размышлял Дункан, наверняка в комнате наблюдения. Там всегда торчит по крайней мере один человек. Решив, что ситуация выходит из-под контроля охранников, он позовет на помощь. Дункан не определил, сколько времени понадобится вооруженным куколкам, чтобы примчаться сюда, но ясно — в зависимости от того, как далеко отсюда они живут и от быстроты вызова. Случись дело около полуночи, лишь немногие, если вообще таковые будут, смогут прибыть. Вряд ли охранники подумали об этом.

Но Дункан подумают. Не о том, смогут ли куколки вовремя помочь охранникам, а о том, что он никак не продвигается в опытах. Если Руггедо посчитает, что он, Дункан, никогда не воссоздаст технику лжи под действием тумана, он вполне может разделаться с ним. Убить или стоунировать его, Кэбтэба и Сник. Он должен как-то убедить шефа КУКОЛКИ, что сохранение Дункана оправдает себя.

«Я не помню, как я создавал новую личность? — думал Дункан. — Что удерживает меня от создания ее заново? Разве я не та же самая одаренная воображением, изобретательная, уникально талантливая личность, как другие? Та же — по крайней мере во всех этих качествах. Почему не попытаться вновь открыть эту методику? Нет. Открыть вновь — это неверно сказано. Он не может копаться в себе словно археолог психики. Он скорее уподобится человеку нового каменного века, который вдруг увидел цветущие плантации и прирученных домашних животных. Он осуществит сельскохозяйственную революцию психики. _П_е_р_е_с_о_з_д_а_с_т_ ее».

Легче сказать, чем сделать. Тем не менее в течение двух дней, пока его не трогали днем и во время предполагавшегося сна ночью, он работал над созданием новой личности. Поскольку она должна была прожить очень короткую жизнь и родиться всего лишь для одной цели — одурачить мучителя, Дункан не замышлял ее как абсолютно завершенный образ с длинной историей. Данные для идентификации образа не попадут в информационный банк. Человек задумывается исключительно для обмана.