Мир открыт для добра

Попытка разработки Гипромезом своего варианта имеет одно главное последствие: на много лет отодвигается само дело, сама реализация замысла использовать стоки для промышленных нужд.

9. ГРАНИЦА

Признаемся: была мысль — завершить экспедицию в Челябинске. Потому что, как и все, считали, что после него течет не Миасс, а промышленные и хозяйственно-бытовые стоки города. Потом решили все-таки выдержать принцип — от границы до границы. И, как оказалось, именно на этом отрезке реки нас ждет главное открытие.

Но до него еще далеко, а сейчас мы движемся по левому берегу Миасса в сторону Долгодеревенского. На выезде из города видели, как автолюбитель отмывал речной водой синие «Жигули». Показалась вполне уместной невеселая шутка: «Реке он уже не повредит». Потом не раз ее вспоминали.

В Долгодеревенском разговариваем с директором учхоза Челябинского института механизации и электрификации сельского хозяйства П. Д. Брюхановым.

— Как относимся к Миассу? — переспрашивает он. — Никак, для нас он не существует. Ведь ни воду взять, ни купаться, ни рыбачить в нем нельзя. Получается, что нет в наших деревнях реки. А ведь была, пока ее не загубили. Жаль и речку, и деревни.

В учхозе не сразу привыкли к мысли о мертвой реке, долго считали ее живой. Построили на Шигаевском и Баландинском отделениях орошаемые участки общей площадью 298 гектаров, стали поливать миасской водой многолетние травы. Но коровы наотрез отказались есть сено с этих участков. Так и пришлось их списать.

Миасс у Баландино издавна считается красивым, авторы многих краеведческих книг подчеркивают это, отмечая редкое сочетание голубой воды и белого мрамора. Нужна поправка: былой красоты уже нет. Она стала какой-то мрачной: в белой оправе течет черная река. На выступающих из воды мраморных глыбах — бархатная оборка из мазута.

В совхозе «Солнечный» Миасс опять принимается за работу: его водой после отстоя поливают культурные пастбища. Директор этого хозяйства Н. Ф. Шапранов предложил вести разговор о реке не в кабинете, а на берегу Миасса. Остановил машину у странного сооружения, похожего на колодец. Из-под бетонного колодца, как из хорошей скважины, бьет струя чистой воды.

— Это родник, — говорит Николай Федорович. — Их на территории совхоза шесть. Все расчистили, сделали вокруг бетонный дренаж, поставили железобетонные кольца, закрыли их сверху. Родники перестали мелеть. Сами берем из них воду для механизаторов, туристы пьют — все довольны. И реке это добрая помощь.

Пробуем родниковую воду — холодна и свежа. Идем следом за ручейком к Миассу. Он споро бежит по крутому склону и не сразу теряется в мутной реке, высветляя большой полукруг миасской воды. Шесть таких светлых притоков — действительно добрая помощь Миассу.

Прощание с «Солнечным» немного омрачает один момент. Показали директору совхоза на пашню, которая вплотную подходит к обрывистому берегу реки. Николай Федорович на это заметил:

— Обязательно бросим здесь пахать, когда Миасс станет чище.

Когда река станет чище… Такая позиция едва ли не главное зло для Миасса. До областного центра нам говорили: «Мы что, вот Челябинск — это да». После него говорят: «Ни хуже, ни лучше река уже быть не может». Значит, можно делать на ее берегах все, что угодно, все дозволено.

Позиция удобная, поскольку освобождает от моральной ответственности за реку. Мы сами, по сути, стояли на ней, когда шутили над автолюбителем, который смывал в реку грязь со своей машины, вместо того, чтобы остановить его. Между тем любой предотвращенный ущерб, малейшая помощь — реке на пользу.

Вскоре после «Солнечного» пересекаем границу Красноармейского района, едем по землям совхоза «Петровский», «Козыревский», «Красноармейский». Проблема загрязнения реки тут не стоит: считается, что ей уже все равно.

Совхоз «Шумовский» — последнее хозяйство на пути Миасса в нашей области. До границы нас взялся проводить заместитель директора совхоза А. С. Марков.

Александр Семенович переехал сюда из Челябинска, он страстный рыбак. Приготовились услышать сетования по поводу никудышной рыбалки на Миассе, однако слышим совсем другое: в совхозных селах Сафоново, Устьянцево и других рыбаки ловят в Миассе подлещика, карася, чебака. Есть язь и даже елец, который любит особенно чистую воду. В реке купаются, и не только мальчишки, которые летом и луже рады, а все.

И действительно, у деревень стали попадаться рыбаки. Видно, что из реки поят скот. И все же поверить в ее исцеление так нелегко, что решили сами проверить — забросили удочку. Не прошло и часа, а в осоке уже серебрилось десятка полтора-два чебачков и ельцов.