Мир открыт для добра

Питомник — несколько гектаров хорошей, огороженной жердями земли. Ровные строчки еловых всходов. Пушистые ряды сосновых сеянцев. Начало начал. Десант в двадцать первый век. Подарок потомкам. Как хотите назовите питомник, но, право же, здесь легко настроиться и на лирический лад, и на философские раздумья. Если отвлечься от текущих забот.

Лесоводам отвлекаться недосуг. Лес, поражающий нас мощью, в своем младенчестве почти беспомощен и очень уязвим. В естественных условиях редкому семени, выпавшему из шишки, выпадает счастливый случай прорасти: скорее всего, оно так и останется на лесной подстилке. Укоренятся единицы. Допустим, лось прошел и копытом разрыл подстилку. Сюда-то и упало семя, чтобы дать росток, перетерпеть морозы, выдержать снеговалы, вынести засуху, пробиться к солнцу и торжествующе набирать высоту. Поэтому в иных случаях лесоводам на вырубках достаточно просто проложить борозды, оголить почву — лес тут возобновится сам, самосевом.

На плантации у семян участь другая. Почти все они взойдут. Человеческие руки спасут их от болезней, от прытких сорняков, от суши и других напастей. Два-три года люди будут ухаживать за сеянцами в «колыбели», взяв на себя еще одну заботу: растить лес.

Посадка леса — дело новое. Приобщение к нему довольно долго сопровождалось скептицизмом, и только теперь, кажется, мы отходим от него. Цифры, которые называют Тажетдинов и Собакин, не сразу укладываются в уме.

— На гектар надо высадить пять тысяч сеянцев.

— А гектаров сколько?

— Восемьсот.

— Значит, к весне надо иметь…

— Около пяти миллионов сеянцев.

— И подготовить площадь к посадке?

— Да, проложить борозды.

— И когда посадить?

— Как можно раньше. У нас так говорят: лист березы в копеечную монету — опоздал.

— Как же успеть?

— На посадку вывозим человек шестьсот. Конечно, непросто организовать их работу в лесу, на разных участках, иногда за много верст от жилья, в условиях весеннего бездорожья.

— А механизация какая?

— Есть у лесоводов орудие труда — меч Колесова называется. Ему, говорят, сто лет, но мы им пользуемся до сих пор. Пользуются им так. Меч надо вонзить в грунт, раскачать, чтобы образовать щель. В нее посадить сеянец и притоптать. К весне мы должны приготовить несколько сот мечей.

— И вся механизация?

— Нет. Вручную посадим гектаров шестьсот. А еще двести гектаров с помощью лесопосадочных машин. Одна из них — автомат. Но беда в том, что таких механизмов у нас мало.

Чтобы срубить ель, надо три минуты, чтобы ее посадить — три года. Но и после того ей необходимо покровительство человека.

Уже сказано, что на гектар высаживается пять тысяч сеянцев. Добавим: из них должно остаться только четыреста — уже взрослых деревьев. Почему? Вновь обратимся за консультацией к Н. Г. Арапову. В молодом возрасте — это видел каждый — лесные культуры загущены. Сосны и ели должны расти в тесноте. Соперничая друг с другом, они тянутся ввысь, формируя прямой, стройный ствол. По мере необходимости посадки разреживаются (рубки ухода), пока останутся лучшие экземпляры. Обычно достаточно четырехсот деревьев на гектаре. Впрочем, некоторые специалисты утверждают, что рубки ухода не обязательны: отбор может произойти и без участия человека, как в естественных условиях.

Ученые высказывают мнение: в следующем столетии значительная часть мировых потребностей в древесине будет удовлетворяться за счет искусственных насаждений. Что касается естественных лесов, то они станут выполнять главным образом экологические, защитные, рекреационные и эстетические функции.

Лесоводы работают на 21-й век. Будем надеяться, что наши потомки не останутся без деревьев и древесины. Но что рубить сегодня? Вопрос отнюдь не риторический.

Главный инженер Уфалейского леспромхоза Борис Владимирович Попов со вздохом признался, что хозяйство «живет сложно». Что так?

— Мощности простаивают. Лимит обеспечивает лишь 60 процентов годового плана. В этом году свой лимит мы освоили за первый квартал. Собственно, только в первом квартале и работаем в полную силу. А потом ищем работу. Беремся пробивать любые просеки и трассы. Подсобным хозяйством занимаемся. Шефам помогаем. Летом распускаем людей в отпуска.

Леспромхоз считается одним из лучших в области. База создается не враз. И лес исчезает не в одночасье. Тем не менее база есть, а леса нет.

Территория, отведенная леспромхозу для заготовок, расположена по преимуществу в бассейне реки Уфы, точнее, ее истоков. На самолете мы пролетали как раз над ней. Здесь мало населенных пунктов. На первый взгляд, сплошная тайга. Но, приглядевшись, замечаешь широкие полосы бывших лесосек. Они зелены, но бледноваты. У хвойного леса зелень темнее. Вместо сосен и елей здесь зеленеют молодые березы и осины. И лесные культуры попадаются редко.

Когда созреет этот лес, хотя бы и лиственный, а не хвойный?

В Иткуле мастер Борис Алексеевич Елисеев показывал нам свое хозяйство — нижний склад, лучший в области. Не то мы видели, например, в Арасланово. Там лесопильный цех сами хозяева называют сараем. Иначе, признаться, и не назовешь. То вчерашний день. А здесь современное производство.