Мир открыт для добра

Наша дорога из Еткуля в Увельский. Край озер. Одно голубое зеркало опускается за горизонт, другое возникает. Конечно, тут своя закономерность: озер много, но ни одной реки. Нет воды текущей. Вся она — в «чашах».

В Увельском — встреча с председателем райисполкома Владимиром Алексеевичем Князевым. И опять разговор об озерах.

— Слава о наших озерах далеко разошлась, — сказал Владимир Алексеевич. — На озере Горьком я познакомился как-то с двумя приезжими. Один — из Владивостока, другой — из Ленинграда. Ленинградец приезжал к нам несколько раз. Был он инвалидом, ходил на костылях. Я видел его с тростью. Он опять работает.

Любят здесь озеро Пахомово. Из соседних городов приезжают на это озеро купаться. Вода в нем соленая, говорят, есть йод.

Еще два озерка — Черненькое и Мариничево. Тоже из целебных. Но есть и другие примеры. Озера Журавлево и Межевое выкачали насосами.

Мы видели Журавлево. Заросли камыша. Там, где плескались волны, — молодые березы. Будка на берегу. Столбы. Трансформатор. Трубы. А было большое озеро. Рыба водилась, ондатра обитала, гнездилась птица.

Никак не смиримся мы с заключением, не раз подтвержденным практикой, — в озерах нет воды для орошения. В глубоких нет, тем более — в заросших, заиленных, обмелевших.

Кому это выгодно, чтобы озеро за неделю, на глазах у моториста (и агронома) упало, как тут говорят, до няши, превратившись в болото?

Рано или поздно перед нами встанет грандиозная проблема очистки водоемов, уже сейчас повсеместно ставших хранилищами ила, сапропеля, чернозема…

К озерам мы еще вернемся. А пока задержимся в бору, в Кичигинском.

К югу от Челябинска вплоть до Бредов сосны растут островами среди березовых колков и степей. Говорят, эти острова остались от былых сосновых «морей». А выжить им помогли камни. Еще С. Неустроев в книге «Естественные районы Оренбургской губернии», изданной в 1918 году, объяснил это так:

«Произрастание леса в этой настоящей степной по климату полосе обусловлено здесь выходом гранитного массива. В сплошную массу твердого гранита влага не проникает, она скопляется в трещинах породы, заполненных землистою массою, отчего, по выражению известного лесовода и почвоведа Высоцкого, растение находит здесь для себя те же условия, что в цветочной банке».

Впрочем, не все боры растут на граните. Под Кичигинским бором, например, — пески. Он весь окружен песочными карьерами.

Летом в бору многолюдно, особенно у водохранилища. Заезжают на автомобилях, разжигают костры, норовят обязательно испечь картошку.

Лесхоз жалуется на бескультурье туристов. Но стоит спилить в бору перестойное дерево, ему, лесхозу, не избежать жалоб тех же туристов. Создается впечатление всеобщего радения за лес. И это действительно так: кто из нас хотел бы за два-три десятилетия извести реликтовые сосны? Никто. В том и сложность: лес надо спасать от нас же самих.

Оставим «дикарей», возьмем человека культурного. Он приехал в бор с семьей. Как ему быть с автомобилем? Где можно ходить, а где нельзя? Известно, что лес страдает прежде всего от наших ног: мы его вытаптываем. Культурного туриста, как и всякого, тянет к воде. Но как раз на берегах водоемов почва под деревьями утрамбована, обнажает корни. Разжечь костер — соблазн и для культурного туриста. Но где?

Нас нужно организовать. Построить стоянки для автомобилей. Указать места, где можно разбивать палатки и разводить костры. Проложить дорожки, бетонные или асфальтовые, там, где нас много, прежде всего вдоль берегов, И так далее.

Конечно, легко сказать: построить, указать, проложить. Это же настоящая стройка. А раз так, нужен проект. А для проекта требуется знать бор и расселение туристов в нем. Ну, и затраты, само собой. Кто, как, откуда?

Как ни сложны эти вопросы, их придется решать. А если вдуматься, не так они и сложны.

Борами в экспедиции занимались два биолога — Дамира Курбановна Дракова и Сергей Борисович Куклин. Их задача состояла в том, чтобы оценить состояние памятника культуры, уточнить его «паспортные данные». Попутно изучалась флора и фауна боров.

Хомутининские озера можно назвать знаменитыми. Их слава, возникшая стихийно, подтверждена исследованиями специалистов. Грязи, которыми богаты эти озера, — особые химические соединения, биогенные стимуляторы, терпеливо созданные природой за сотни лет. Озеро Горькое у села Хомутинино — памятник природы. Наверное, следовало бы объявить памятником и озеро Подборное, рядом с которым обнаружены запасы минеральных вод. На Подборном строится (очень, к сожалению, долго) санаторий «Урал». Эксплуатация озер еще не началась, но уже сейчас следует рассчитать нагрузку, которую они могут выдержать.