Мир в 2050 году

Уход за ребенком, по крайней мере в развитых странах, уже не представляет собой проблему, как это было раньше. И не в последнюю очередь потому, что средний коэффициент рождаемости в странах ОЭСР упал до 1,6 ребенка. Это на одного меньше, чем 40 лет назад, и значительно меньше, чем необходимо обществу для самовоспроизведения (см. рис. 3.1). Отчасти это произошло благодаря распространению в 1960-х гг. противозачаточных таблеток. В настоящее время женщины создают семьи позже, зачастую после того как построят карьеру, и большинство из них склонны иметь маленькие семьи. Показатели рождаемости в США, Франции и скандинавских странах держатся на более высоком уровне, чем в странах Средиземноморья и Восточной Европы, которые подходят опасно близко к показателю «один ребенок на одну женщину». В последние годы в некоторых странах, включая и Великобританию, заметно некоторое оживление, но вряд ли стоит ожидать возвращения к модели «органных труб» – к семьям с большим количеством разновозрастных детей. Уход даже за одним ребенком, безусловно, требует времени и средств, но в значительно меньшей степени, чем забота о детях в многодетных семьях, которые являлись нормой всего несколько поколений назад. Женщины в целом теперь стали гораздо свободнее и могут заниматься карьерой, одновременно заботясь и о семье.

За последние пару сотен лет, а в особенности за последние полвека, слабый пол в богатых странах добился огромных успехов: полного равенства перед законом, права голоса, хотя женщины-законодатели по-прежнему пребывают в меньшинстве. Мало того что женщины имеют равный с мужчинами доступ к образованию – они становятся более образованными, чем мужчины. Теперь женщины в состоянии контролировать размер своих семей, которые становятся малочисленнее и легче в управлении. Они массово вышли на рынок труда, в ряде стран уровень их участия в рыночных отношениях близок к уровню участия мужчин – в США женщины сейчас занимают до половины рабочих мест. Разрыв в оплате труда по сравнению с мужчинами сократился, хотя и не исчез полностью. Женщины в высшем менеджменте, в высших эшелонах власти уже не редкость, хотя их там пока и недостаточно. Некоторые страны, мотивируя слабый пол, даже ввели официальные (или неофициальные) квоты для женщин – членов советов директоров (см. врезку).

_{Рис. 3.2. Власть женщин}

_{Женщины в составе правлений компаний}[10]_{, 2011 г., % от общего показателя}

^{Источник: McKinsey}

Обходя вопрос о деловом костюме

Можно утверждать, что в наиболее богатых странах к 2050 г. женщины составят около половины членов советов директоров компаний. Правда, пока неясно, каким образом это возможно достигнуть: с помощью юридических квот или без оных.

Доля женщин в топ-менеджменте корпораций по-прежнему крайне низка (рис. 3.2) – 15 % членов советов директоров в крупных американских компаниях, 10 % – в Европе. Ряд европейских правительств по примеру Норвегии принял законодательные гарантии того, что в советах директоров компаний для женщин резервируется 40 % мест. В США подобное исключено, там считается, что такая мера будет носить дискриминационный характер. Критики квот утверждают, что они заставляют компании заполнять свои советы неисполнительными директорами или раздавать менеджерам реальную власть по половому признаку, а не на основе их профессиональных качеств.

Будущее совершенное и несовершенное