Мировые религии. Индуизм, буддизм, конфуцианство, даосизм, иудаизм, христианство, ислам, примитивные религии

Это как если бы человека ранили стрелой, густо смазанной ядом, и друзья и родные привели его к врачу для исцеления, но раненый сказал: «Я не дам извлечь эту стрелу, пока не узнаю, кто меня ранил и из какой касты он был – воинов, или брахманов, или земледельцев, или из низшей касты». Или как если бы он сказал: «Я не дам извлечь эту стрелу, пока не узнаю имя рода, из которого этот человек, высок он, низок или среднего роста; с темной кожей, смуглой или желтоватой; из какой деревни, городка или большого города он родом; или пока не узнаю, из какого лука ранили меня – чапа или коданда; из чего была сделана его тетива – из цинанхума, бамбуковых волокон, жил, пеньки или молочая; или пока не узнаю, из какого дерева сделано древко стрелы – из выросшего в лесу или выращенного людьми; или из чего сделано оперение стрелы – из крыла грифа, или цапли, или ястреба, или павлина; и чем оно прикручено – жилами вола или буйвола, или оленя-руру, или обезьяны; или пока не узнаю, обычная это была стрела или бритвенной заточки, железная или из молочного зуба». Прежде чем все это станет известно, раненый умрет.

Точно так же религиозная жизнь зависит не от представлений о том, вечен мир или конечен, различны ли тело и душа, или существует ли Будда после смерти. Независимо от того, придерживаемся мы одних взглядов или противоположных им, все равно существует перерождение, существует старость, существует смерть и горе, плач, страдание, скорбь и отчаяние… Я не говорил об этих взглядах потому, что они не приводят ни к отсутствию страстей, ни к безмятежности и нирване.

Что же я объяснил? Страдание – вот что я объяснил, причину страдания, прекращение страдания и путь, который ведет к прекращению страдания – все это я объяснил. Ибо это пригождается[65].

4. Будда проповедовал религию, лишенную традиции. Он стоял на вершине прошлого, откуда ему открывался необозримый вид, однако знал он и то, что эти вершины погребли под собой его современников. Поэтому он убеждал своих последователей освободиться от бремени былого. «Не руководствуйтесь ни тем, что передано по наследству, ни авторитетом ваших традиционных учений, когда познаёте себя. В этих учениях нет пользы: когда усердно следуют им и приводят в действие, они ведут к потерям и страданиям – так что отвергните их»[66]. Наиболее важный личный отход Будды от архаичности заключался в его решении – сравнимом с решением Мартина Лютера перевести Библию с латыни на немецкий – отказаться от санскрита и наставлять народ на его разговорном языке.

5. Будда проповедовал религию напряженных личных усилий. Как мы уже отмечали, во времена Будды в Индии распространилась атмосфера упадка и уныния. Многие пришли к принятию цикла перерождений как бесконечного, и это было все равно что смириться с ужасным приговором к вечной каторге. Те, в ком еще теплилась надежда на окончательное освобождение, довольствовались внушениями брахманов о том, что этот процесс займет тысячи жизней, за время которых они постепенно будут пробивать себе дорогу в касту брахманов – единственную, откуда возможно освобождение.