Мировые религии о преступлении и наказании

Общественная мораль, какой бы привлекательной ни казалась сама по себе, особенно если она основана на рациональных, человеческих началах, по своей сути безнравственна. Человек вследствие своей греховной поврежденности часто субъективен и не осознает, какие нормы действительно нравственны, а какие нет. Поэтому критерием истины способно выступать Божественное откровение, сформулированное в догматах православия.

«Против тех, которые утверждают, что вся сила христианства заключается не в догматах, а в нравственном учении, следует сказать, что нравственность человека тесно связана с его догматическим сознанием. Без веры невозможна устойчивая нравственность. Повреждение догматического сознания часто приводит к повреждению в области нравственной жизни, ведет к омрачению и искажению догматического умозрения» [365] . Поэтому с точки зрения православия следователь должен руководствоваться в своей служебной деятельности нравственностью, основанной на православных догматах, среди которых одним из основополагающих является положение о назначении человека.

Возможно возражение, что догматы знают не все и они могут показаться малопонятными для несведущего в вопросах веры человека. На самом деле знания можно почерпнуть из святоотеческого наследия, широко издаваемого в наше время (особенно ярко христианская антропология изложена у святителя Григория Нисского) [366] . Но главное заключается в том, что, живя православной жизнью, жизнью Церкви, участвуя в православных таинствах, соблюдая посты и другие установления, следователь, как и каждый человек, может усвоить эти догматы сакрально, таинственно, незаметно для самого себя. Православные догматы и православное сознание в досоветский период отечественной истории народ усваивал в основном не из литературы, а путем воспитания и постоянного участия в церковной жизни. Обучение в университетах в дореволюционной России, где так или иначе преподавалось богословие, иногда, наоборот, приводило к деформации православного сознания, способствовало распространению нигилизма и воинствующего атеизма.

Специфика деятельности следователя предполагает, что на пути конечного назначения человека встречается значительное количество препятствий и испытаний. Такого рода преграды и искушения присутствуют у каждого, но у лиц, осуществляющих предварительное следствие, есть свои дополнительные испытания, которые вытекают, в первую очередь, из уголовно-процессуального положения следователя, – предоставление широких полномочий и наложение специфических обязанностей.

Помимо этого, следователь часто действует в условиях дефицита времени, обусловленного процессуальными сроками, в конфликтных процедурных и служебных ситуациях: с руководителем следственного органа, судом, прокурором, другими участниками судопроизводства – обвиняемыми, подозреваемыми, свидетелями, потерпевшими, защитниками и представителями сторон. В жизни следователь выполняет и иные общественные роли (член семьи, гражданин и проч.). Вступая в различные отношения, он должен поступательно двигаться к конечной цели – обожению; при этом его социальный статус не является индульгенцией, гарантирующей ему спасение. Самое главное – это душа человека, насколько она будет чиста и сможет вместить в себя всю полноту Божества. На этом пути следователя, как и всякого человека, ждут серьезные испытания.

Как свидетельствуют Святые Отцы, люди подобных профессий, наделенные властными полномочиями, в наибольшей степени подвержены греху лихоимства (взяточничества), гордости, тщеславия. Святитель Тихон Задонский выделяет четыре фактора, которые особенно препятствуют отправлению правосудия: «страсть лихомания, страх человеческий, любовь плотская и ненависть врагов» [367] .

Такое положение отчасти обусловлено законодательством, предоставляющим следователю широкие полномочия в сфере уголовного судопроизводства. Между тем, согласно православной традиции, любая руководящая или ответственная должность, в том числе следственная, не предполагает никаких преимуществ, а скорее, наоборот, накладывает на ее носителя дополнительные обязанности перед Богом и ближними. «…Ибо меньший заслуживает помилование, а сильные сильно будут истязаны» (Прем. 6, 3–6).

Полномочия представителя власти могут спровоцировать такие грехи, как гордость, тщеславие, самолюбие, лихоимство, сквернословие и др.

Лица, совершившие преступление, по понятным причинам опасаются привлечения к ответственности и наказания, поэтому зачастую они и их близкие заинтересованы в установлении неформальных, незаконных «контактов» со следователем путем его подкупа. Взяточничество помимо того, что является преступлением, признается грехом: «…предлагать и давать взятки дело также постыдное и виновное перед Богом – ты христианин, не связывай себя ни тем, ни другим – ни предложением, ни принятием взяток, если будешь поставлен в искусительное на сей раз состояние, тогда у тебя будет все развязано, все будет в доброй свободе: и совесть, и язык, и руки, и просьба собственная, и отказ другому в просьбе» [368] .