Мировые религии о преступлении и наказании

Что опытно предлагает современной юриспруденции – законодателям и правоприменителям – христианская традиция (восточная и западная)? Напомним лишь некоторые из правил, рассмотренных в книге.

Мы разделяем точку зрения, согласно которой принцип те оцентризма является важнейшим основанием российского права, на основе которого в отечественной правовой культуре доминируют элементы религиозно-духовной жизни, основанной на вере и сверхрациональной, универсальной благодати, которая противопоставлена формальному закону, традиционно связывающемуся лишь с принуждением, навязываемой, а не сознаваемой обязательностью [721] .

В современной социологии и криминологии под отклоняющимся (девиантным) поведением рассматриваются массовые асоциальные типы поведения человека, связанные с отклонением от общепринятых в обществе норм закона и морали. «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3,4). «Повреждение» духовности, духовная смерть души, согласно учению Отцов Церкви, является следствием греха.

В христианской идеологии заложена идея о праве на общественный протест, на сопротивление против несправедливой государственной власти. Апостол Павел, призывая к смирению перед власть имущими, при этом соглашался с тем, что если власть, данная Богом, перестала служить добру, то христиане вправе отвергнуть ее; тиран «за его жестокости может быть низложен… по решению общества в целом» (Ф. Аквинский). Очевидно, что при совершенствовании уголовного и административного законодательства в данной области, с учетом сказанного, необходимо действовать в направлении смягчения репрессивных мер.

Любые законы, в том числе обеспечивающие уголовную политику, должны быть справедливыми и ясными для применения, едиными и равными для всех: «Сила закона зависит от того, насколько он справедлив», «Справедливость состоит в том, чтобы делать правильное»; несправедливые законы «имеют свойства не закона, а насилия» (Ф. Аквинский). В правовом обществе человек должен быть свободным в выборе правового поведения (Ф. Аквинский); иметь право на свободомыслие: «Золотые времена, когда всякий может иметь и отстаивать свое мнение» (Н. Макиавелли).

Судебная власть, выполняя свои функции по защите прав человека, должна быть независимой, гласной, справедливой и непродажной: «Несправедливое решение суда не является судебным решением» (Ф. Аквинский); судебный акт должен основываться на законе, а судейское усмотрение – иметь свои «границы»: «Лучше, когда все вопросы регулируются законом, а не оставляются на усмотрение судьи…» (Ф. Аквинский).

Каким видит Иисус Христос представителей народа, стремящегося (находящегося) на руководящие посты в органах государственной власти (в т. ч. правоохранительной и судебной): «…Кто хочет быть большим между вами, да будет слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10, 43–44). Духовно значимо решение задачи совершенствования законодательного регулирования вопросов государственной службы с позиции усиления социальной и правовой ответственности чиновничества перед обществом.

Многие видные современные исследователи библейского «метаправа» (В. Лафитский, Г. Мальцев, Р. Папаян, А. ТерАкопов и др.) справедливо отмечают, что происходит все большее «выхолащивание» «духа» уголовного законодательства, нормы морали все больше замещаются нормами права, в современном уголовном праве (в широком смысле слова) недостаточно «света истины» (достаточно одного примера – отсутствие в действующем уголовно-процессуальном кодексе в качестве цели судопроизводства – установления объективной истины по делу). Путь России к правовому обществу, правам и свободам человека чрезвычайно труден, осложнен многовековыми традициями приверженности «идее сильной руки» и деспотизма, непотизма, правового нигилизма. Проведя специальное исследование вопросов коэволюции морали и права, проф. А. А. Тер-Акопов пришел к следующим выводам: право все больше берет на себя функции регулятора общественных отношений, замещая мораль; трансформация моральных норм в правовые содержит опасность ввиду того, что право – воля государства, а поэтому не исключен выход права из-под социального (гражданского) контроля и переход его на службу управленческому монополизму, полицейскому государству, диктатуре. Созвучные выводы сделаны и проф. Г. В. Мальцевым: «Для права утрата связей с религией оборачивается… культом Мамоны, злого духа, олицетворяющего богатство, сребролюбие и стяжательство… Прославленная эмансипация юриспруденции от религии расчистила всякого рода секуляризованным культам, ложным религиям и квазирелигиям место, весьма удобное для воздействия на правовые отношения… рационализация права… методично вытравляла жизненный смысл правовой системы…» (Мальцев Г. В. Нравственные основания права. – М., 2008, С. 531–532).