Мировые религии о преступлении и наказании

Представляется, что во многих азиатских странах (в Саудовской Аравии, Йемене, Судане, Иране и др.) действующее сегодня уголовное право можно считать исламским или, по крайней мере, преимущественно исламским; в других государствах (например, в Кувейте, Иордании, Марокко, Омане) данная отрасль в целом основывается на европейской правовой традиции, хотя и испытывает влияние ислама. В любом случае исламские принципы и нормы продолжают играть заметную роль в современном уголовном праве подавляющего большинства мусульманских стран. Данное обстоятельство предоставляет религиозным лидерам и духовным общинам мусульманского мира уникальную возможность гораздо активнее и эффективнее (в сравнении с иными религиями) влиять на сдерживание агрессивности, исходящей от радикальной части мусульманского населения, формировать у них толерантное отношение к традициям и культуре, в том числе правовой, других конфессий и обществ. Одновременно необходимо Западу исключить упрощенное, «снисходительно-подозрительное», неуважительное отношение к этой величайшей религии.

В основе агрессивности исламских фундаменталистов – во многом непринятие «западного» образа жизни, олицетворяющегося, прежде всего, с падением нравов, коррупцией и проч. Воинственность и активность исламских экстремистов – показатель того, что, наверное, в их понимании мир находится на критически важном историческом перекрестке: мусульмане или сохранят свою религиозную и национальную идентичность, или в условиях глобализации потеряют ее (под давлением Запада).

В современном обществе распространено мнение о том, что буддийская этика имеет внесоциальный характер. Действительно, буддизм из всех мировых религий меньше всего уделяет внимание социально-правовым вопросам. Однако его нельзя упрекать в полном безразличии к этой проблематике: буддизм разработал новое учение о власти, социогенезе и социальных взаимоотношениях. Основная идея социального учения заключается в том, что успех достигается не привычными средствами и стереотипами поведения, т. е. насилием, вероломством и устрашением, а неукоснительным исполнением нравственных заповедей. Осмысление места буддизма в социокультурном пространстве России, несомненно, способствует самопознанию цивилизационного статуса России – Евразии. Буддийская социально-правовая традиция всегда опиралась на парадигму «срединного пути», не приемлющего крайность нигилизма. Базовой нравственностью буддистов является нравственность личного освобождения, которая заключается в воздержании от вредоносных поступков тела, речи и ума; в дальнейшем упор делается на умении дисциплинировать сознание, главным образом на развитии сострадательного ума.

Автор разделяют тревогу богословских кругов России о том, что в настоящее время во многом решается будущее человечества, и оно будет зависеть от того, какое место в человеческом обществе будет занимать религия. Потому что если та огромная власть, которую человек имеет над природой, над миром, отделена от

веры и нравственности

, то это ставит будущее под большую угрозу. И это наша общая тревога – всех, кто верит в Единого Бога, кто признает существование объективного понятия добра и зла. Человечество до сих пор существовало только потому, что было различие между добром и злом. Современная цивилизация отказывается от этих понятий, она делает акцент на свободе человеческой личности. Любое поведение считается оправданным и допустимым, если оно не нарушает свободу другого человека. Человеческая цивилизация нежизнеспособна в таких условиях, когда человеческая свобода превращается в глобальную опасность, и понятие прав человека используют чаще всего для того, чтобы раскрепощать инстинкт. Верующие должны стремиться к тому, чтобы терроризм, радикализм, экстремизм никоим образом не связывались в общественном сознании с религией, потому что всякий террористический акт, всякий радикальный шаг со стороны религиозного человека дает аргументы тем, кто борется с присутствием религии в общественной жизни (использованы материалы встречи делегации РПЦ во главе со Святейшим Патриархом Кириллом с руководством ведущего мусульманского университета и богословского центра «АльАзхар», г. Каир, 12 апреля 2010 года. –

К. Х.

).