Миссия – любовь

Я встала с кресла и грациозно (в этих лодочках только так и получалось) подошла к Лизе. Опустившись на диван, я положила руку ей на колени.

– Роберт, принеси, пожалуйста, ножницы, – попросила Лиза брата.

Он подал ей маленькие ножницы и уставился на мою повязку.

– Как у тебя получилось так хорошо меня перевязать, ты ведь не врач? – удивленно поинтересовалась я.

– Обижаешь, – самодовольно хмыкнул Роберт, – я же был человеком. Помнишь, сколько я дрался? Пришлось научиться обрабатывать раны, иногда – зашивать глубокие порезы, ну и бинтовать тоже.

Я благодарно улыбнулась. «Что ж, уже диалог! Если уж любить нельзя, можно просто дружить. Хотя – а выдержу ли я?..»

Лиза надрезала бинт и дернула его за края. Тонкий материал легко разошелся, я увидела свою руку, сглотнула и отвернулась. «Да там даже кости оплавились! Сегодня явно не мой день…»

Лиза ловко сняла повязку и легко дотрагивалась до обожженной руки своими тонкими прохладными пальцами. – Почему мне совсем не больно? – по-прежнему отвернувшись, спросила я.

– Радуйся, что я так умею, – отмахнулась Лиза, досадуя на мое любопытство, – дай мне сосредоточиться.

Я замолчала и уставилась на громадное полотно, висевшее на стене. Эта картина была посвящена какому-то военному событию, и на ней «смешались в кучу, кони, люди». Я начала считать всадников, которые замерли на ходу, ожесточенно взирая на невидимого врага. Их оказалось двадцать. Когда все были посчитаны, я услышала нежный голосок Лизы:

– Все. Можешь смотреть.

Я перевела взгляд с картины на лицо девушки, а потом на свою руку: она была абсолютно целой и не обгоревшей!

– Вот так чудеса! Как это у тебя получилось? Слушай, Лиза, да тебе цены нет!

– Ты только сейчас это поняла? – широко улыбнулась сестра Роберта.

– Нет, но такого я вообще никогда не видела!

«Как ей удалось заново собрать мою руку? Это же противоречит всем известным законам!» И тут же подумала, что зазвучать в моей голове и тем самым спасти мне жизнь тоже было непросто.

Лиза поднялась с дивана и проговорила, будто прощаясь:

– Береги руку. И себя тоже береги.

– Куда ты?

– Мы увидимся завтра, – успокоила меня девушка. – Ясные все еще хотят сделать тебя такой же, как мы. Они ждут тебя к двум часам дня. Очень тебя прошу, Мила, подумай как следует и реши, чего ты хочешь.

Я печально улыбнулась:

– Кому я теперь нужна, без дара? Просто обычный ребенок человека и Ясного. Таких много по свету бродит. Живут они себе и живут, их не трогают.

– Тем не менее наш отец считает, что ты можешь отлично послужить Ясным. Если в тебе был один талант, почему бы на этом месте не появиться другому? Ты видишь вещие сны. Ты не замечала?

– Так твой отец уже все знает?

– Конечно. Он всегда и обо всем узнает первым. Ты должна понять, что тебе нужно в этой жизни. Если хочешь жить спокойно, останься человеком. Мы поговорим с отцом, и, я думаю, он не заставит тебя превращаться в одну из нас. Ты больше не будешь привлекать мужчин, а значит, больше не опасна.

– Конечно, ты можешь согласиться, – вмешался Роберт. Его голос прозвучал сухо и резко, словно удар хлыста. – Ты станешь бессмертной и будешь вечно служить Ясным. Вот здесь тебе уже не придется надеяться на спокойную жизнь в окружении любящей семьи. Тебе просто не позволят этого.

– А как же твоя свадьба? – выпалила я. – Ты ведь тоже Ясный! И как тебе позволили жениться на любимой женщине?

– Я же просил тебя, – поморщился Роб, – никогда не верь тому, что обо мне говорят. Даже если это кажется правдой. А ты все равно веришь! В то, что я убил твоего поклонника Руднева, в то, что я так быстро разлюбил тебя и сделал предложение другой…

– А что я должна была подумать? Мне показали журнал с вашими фотографиями, и все стало ясно.

– Я же говорил тебе про пиар! – заорал Роберт. – Когда выходит новый фильм, надо привлечь к нему внимание потенциальных зрителей! Это прописано в наших с Тиной контрактах! Это что, непонятно?!

– Пожалуй, я поеду, – тихо сказала Лиза, – а то вы скоро молнии друг в друга начнете метать. Помни, Мила, я тебя жду завтра и надеюсь, что ты примешь верное решение.

Помолчав немного, она добавила:

– Я надеюсь, что ты останешься человеком и сохранишь свое трогательное, трепетное сердечко. По крайней мере, пока.

С этими словами она вышла, не дожидаясь моего ответа. Я хотела что-то сказать, но ее уже и след простыл. Я посмотрела на Роберта и заметила, что его глаза блестят, словно два алмаза.

– Тогда чьи это платья? У тебя в шкафу – целый гардероб! – Я снова перешла в наступление.

– Твои.

– Мои? С чего это вдруг?

– А ты не заметила, что они тебе идеально подходят?

– Так ты для меня их покупал? – растерянно поинтересовалась я.

– Как видишь. В прошлый раз мне показалось, что мои рубашки и джинсы тебе не идут, и купил пару вещей.

– А попроще ничего не мог выбрать? – прищурившись, хамила я, млея от удовольствия, вместо того чтобы просто поблагодарить.

– А тебе что, не нравится? – тихо спросил Роберт и стал медленно приближаться.