Миссия России. Хватит ли сил у Путина?

Нет, этого мы не услышим, потому что высшее торжество западной демократии — убийство Каддафи — требует совсем другой легенды. А также сокрытия правды, той правды, которая совершенно не нужна Западу и его лидерам. Потому Каддафи и не должен был дожить до суда или судилища — ни в Триполи, ни в Гааге. Сошлюсь на американское издание «Форин полиси», которое откликнулось на смерть Каддафи статьей «Человек, который слишком много знал». Издание считает: участь Каддафи была предрешена. «Говоря по-простому, Каддафи слишком много знал. Если бы его взяли живым… он бы почти наверняка рассказал о том, насколько близкими были его отношения с французским президентом Николя Саркози и британским премьером Тони Блэром, о подробностях сотрудничества его правительства с западными разведывательными службами в деле борьбы с терроризмом». Иными словами, Каддафи просто нельзя было оставлять живым.

Но его смерть — это и урок. Мы видим, что несколько держав во главе с США выписали себе бессрочную лицензию на убийство. На убийство тех, кто не вписывается — или перестает вписываться — в их миропорядок. До Каддафи был Милошевич. Потом был Саддам Хусейн. Будут и другие.

Каддафи казалось, что, отказавшись от собственной программы создания оружия массового уничтожения и предоставив западным концернам крупные контракты, он избежит такой участи. Но он ошибся. «Демократия» в исполнении НАТО, как языческий идол, требует постоянных жертв.

А потому, когда нам говорят, что в Ливии «добро победило зло», я отказываюсь в это верить. Я отказываюсь верить в победу добра, позирующего на фоне растерзанного трупа. Меня — как и миллиарды людей во всем мире — хотят убедить, что убийство Каддафи, как и многих еще до него, — это высшее достижение западной демократии. Но я отказываюсь верить в демократию, которая выписала себе лицензию на убийство.

2011 г.

«Гуманитарная операция» на развалинах международного права

Когда в начале 2011 г. Барак Обама заявил, что Каддафи должен уйти, он посчитал, что тот с радостью выполнит его поручение. Но не тут-то было. «Администрация Обамы одним ударом думала поставить Каддафи на место, — писал американский обозреватель Стив Чепмэн. — Им казалось, что либо он прекратит свои атаки, либо его заставят уйти от власти, либо произойдет и то, и другое. Однако ни того, ни другого не произошло, и, по-видимому, в ближайшее время не произойдет».

В итоге главной целью войны НАТО в Ливии стала охота на Каддафи. О главной задаче операции — защите гражданского населения — в руководстве НАТО к маю перестали и вспоминать. А Триполи начали бомбить так, словно там жил один Каддафи.

«Даже если в Бенгази и были спасены жизни невинных людей, — писал Стив Чепмен, — такие же люди гибнут в других местах из-за кровавого тупика, в который зашел конфликт». Добавим: люди гибли не только из-за тупика, но и напрямую от ракетно-бомбовых ударов НАТО.

«Результат действий союзных держав состоит в том, что они предоставляют достаточно военной поддержки повстанцам, чтобы предотвратить их поражение, но недостаточно для того, чтобы положить конец кровопролитию и добиться поставлены целей», — писала в мае газета «Файнэншл таймс».

Тем временем поставленные НАТО цели определились со всей четкостью: это — смена режима в Ливии через свержение Каддафи и предпочтительно его физическое устранение. Ни к каким решениям ООН эта цель, заявленная лидерами США, Франции и Великобритании, отношения не имеет. Отсюда — и заявление Владимира Путина, сделанное им в Копенгагене во время визита в Данию в конце апреля 2011 г.: «Ну какое же закрытое небо, если каждую ночь бьют по дворцам… Говорили — не хотим убить Каддафи. Теперь некоторые официальные лица говорят: «Да, стремимся уничтожить Каддафи». А кто позволил это сделать? Что, разве был суд? Кто взял на себя это право казнить человека, какой бы он ни был? И все молчат. Мы должны действовать в рамках международного права с осознанием своей ответственности, с заботой о мирных гражданах… А когда все так называемое цивилизованное сообщество всей своей мощью наваливается на небольшую страну, уничтожает инфраструктуру, создаваемую поколениями, хорошо это или плохо? Мне это не нравится».

Проблема, однако, в том, что международное право, начиная с 1998–1999 годов, последовательно и целенаправленно уничтожалось. Когда весной 2003 года США и их союзники захватили Ирак — это было вопиющее нарушение международного права. Когда в 2008 году отделили Косово от Сербии — это было еще одно откровенное нарушение международного права. Когда фактически поддержали атаку Саакашвили на Цхинвал в августе 2008 года, это было вновь покушение на международное право. В результате международное право превратилось в нечто, что в основном мешает делать то, что решили делать в Вашингтоне или Брюсселе. В связи с этим вспоминается фраза Буша, брошенная им журналистам: «Международное право? Не знаю, о чем вы. Обратитесь к моему адвокату».