Мистер Сыщик: Взрыв Нью-Йорка (СИ)

Мистер Льюис стоит у меня за спиной, спокойно наблюдая. Я обернулся: в его глазах уверенность и ни капли осуждения. Только сожаление и понимание. Он, может, и не видел, что произошло, но знал, я бы не сделал этого без необходимости, я бы никогда. Вот только ярость на убитого мерзавца заставляет все еще сильно сжимать оружие напарницы.

-Где Пейдж? – я резко поднимаюсь и осматриваюсь. Девушка стоит возле машины, прикладывая лед к брови, и разговаривает с Таррелом. Откуда он только взялся?

-Зак, - капитан заставляет меня притормозить, прежде, чем двинутся к коллегам, - ты же понимаешь, это не останется без внимания, - он кивнул на тело, - сделай же все возможное, чтобы нам было что предъявить консульству в Вашингтон. Я вовсе не хочу терять такого усердного работника.

Я молча кивнул, забрал с асфальта свой глок и, засунув его сзади за пояс джинсов, привычным жестом поправив свитер, чтобы ствола не было видно, приблизился к напарникам.

-Зак, - увидев меня, девушка заулыбалась, без своих обычных колкостей и даже намеков на них, после чего отложила лед, и неожиданно заключила меня в объятия, - спасибо, - я даже растерялся.

Она отстранилась. В ее лучистых зеленых, словно летняя трава, глазах искрилась благодарность. Майкл кивнул и улыбнулся уголками губ. В отличие от Соммерс, мы не привыкли выражать свои чувства бурными эмоциями на работе. О подобных подвигах принято говорить сидя в баре за кружкой пива.

-Ладно тебе, - вымучено усмехнулся я, - видимо, даже выпускницы Оксфорда не застрахованы от подобных ситуаций.

Она ухмыльнулась. Уж это больше на нее похоже. Я протянул девушке ее 45-й со словами:

-Считай, эта вот штуковина спасла тебе жизнь, моя заслуга здесь маленькая.

Приняв назад свое оружие, она молчала, лишь внимательно смотрела на меня несколько секунд после чего повернулась к Майклу, которому как раз не терпелось обсудить происшедшее.

-Ну, ладно, но что теперь можно сказать о деле? – задал Таррел риторический вопрос.

Я нахмурился:

-Ничего хорошего. Знания Крупина умерли вместе с ним. А где и как произойдет взрыв, знал только он и его сообщник, имя которого нам не известно, лишь прозвище. Возможно, в той неразберихе фотокарточек и схематичных линий на доске удастся что-нибудь обнаружить? Например, кто изображен на снимках?

-Мы над этим работаем. Штаб-квартиру в темпе оцепили, криминалисты ищут отпечатки, личностей пытаются пробить по базе… Льюис отправил команду быстрого реагирования в «Рhantasmagoric», но сомневаюсь, что удастся отыскать там взрывчатку или еще что-нибудь в этом роде. Преступник не так прост, а клуб был бы слишком очевидной целью, да и Зальцман немало следов после себя в заведении оставил, чтобы так рисковать. Хотя, кто знает, что движет подонками, поэтому оставлять клуб совсем без внимания нельзя.

-Да… однако, что все это даст, если и правда взрыв произойдет не в заведении, а, буквально, Серый знает где. А мы понятия не имеем, кто он сам.

-Ты в этом уверен?

Я изогнул бровь дугой и уставился на Таррела.

-Он - предположительный подозреваемый, - повторил Майк, - и, сопоставив некоторые факты, я могу догадываться, кто этот человек, хотя мои источники еще не точны и полностью не изучены, я не могу гарантировать…

-Эй, - воскликнул я, - говори уже!

- К слову, прежде чем сесть вместе с Брукс в машину скорой помощи, Робинсон сказал нам, что заметил, прежде чем Крупин успел стереть это, упоминание Серого, рядом с именем Геннадия. Более того, это была фамилия – Серов. Я понимаю, что мои предположения насчет личности того, кто скрывается под ней, еще не до конца обоснованы, но…

Таррел помедлил секунду, поглядел на нас мгновение, однако вдруг поджал губы и решительно произнес:

-Нет, я не могу сейчас сказать, ведь если это окажется неправдой, кое-кому очень не понравиться. Сейчас я еду в участок, чтобы досконально все изучить и удостовериться в фактах. Кто-нибудь отправиться со мной?

Я вздохнул, сел на сиденье со стороны водителя, не оставляя Таррелу выбора, кроме как умоститься рядом. Я молча вел машину. Когда на тебе лежит груз, ценою в жизни невинных людей, становишься как-то не очень разговорчивым. Я пытался сосредоточиться на дороге, но в моей голове постоянно вспыхивали яркие, совсем недавние фрагменты воспоминаний. Зальцман, Картер, Крупин… Если у нас ничего не получиться, если Майк окажется не прав, а мы не подоспеем вовремя, если обезвредить бомбу не удастся… Трудно представить, что тогда произойдет. Неужели, для многих людей в этом городе, сегодняшний день станет последним? И по вине того, что мы не справимся с заданием?! И всю оставшуюся жизнь я буду вспоминать 31 октября, не как праздник Хэллоуина, а как…

Я резко затормозил так, что Пейдж врезалась головой в переднее сиденье и возмущенно вскрикнула, потирая лоб:

-Ты что творишь?!