Множество жизней Тома Уэйтса III

После того как в последнее время один за другим ушли из жизни Джонни Кэш, Рэй Чарльз и Джеймс Браун, уцелевших героев золотой эры рок-н-ролла осталось совсем немного — Вилли Нельсон, Джерри Ли Льюис, Чак Берри... Внимание неизбежно переключается на их преемников, на тех, кого они вдохновили поднять эстафетную палочку и пронести ее вплоть до своего преклонного возраста. Боб Дилан по-прежнему в поиске, будь то в своем «Never-Ending Tour» (Любящий гастролировать Дилан, в отличие от других известных музыкантов, не дает своим турне названия, вместо этого считая себя в Never-Ending Tour — бесконечном туре.) или в Кернгормсе (Национальный парк в горах Шотландии, где Дилан купил себе дом.). Pink Floyd размышляют, принять ли девятизначные суммы, предложенные им за турне воссоединения после концерта на «Live 8» (Речь идет о первом после 24-летнего перерыва выступлении группы с Роджером Уотерсом на концерте «Live 8» в Гайд-парке в июле 2005 года. Теперь после смерти клавишника Рика Райта и это стало невозможно.). Stones не устают бить мировые рекорды (их тур 2006 года «А Bigger Bang» принес им 558 млн долларов и стал самым успешным туром в истории). Ну и дальше по цепочке доходит очередь и до Тома Уэйтса.

Неутихающий интерес к концертам Уэйтса — свидетельство преданности и верности его публики. Например, в августе 2006 года, когда Уэйтс приехал с концертами в Нэшвилл — он не выступал в Теннесси 30 лет, — билеты на концерт в исторический зал «Ryman Auditorium» были распроданы за совершенно невероятные три минуты. А почему он туда поехал? «Мне нужно было купить в Теннеси фейерверк, а в Кентукки один парень задолжал мне денег», — объяснял Уэйтс. После редкого и встреченного овациями исполнения «Тот Traubert's Blues» последовал бис «Day After Tomorrow»: «один из самых пронзительных и проникновенных номеров, когда-либо звучавших на сцене нэшвиллской матери-церкви» («Ryman Auditorium» — переоборудованное в концертный зал бывшее здание церкви, с 1943 по 1974 год оттуда проводились прямые еженедельные радиотрансляции пользовавшегося огромной популярностью в Америке кантри-шоу «Grand Ole Оргу», отсюда прозвище зала «мать-церковь кантри-музыки».), — писала Лидия Хатчинсон в «Performing Songwriter».

Как старый пес популярной музыки (Аллюзия на «Old Shep», «Старая овчарка», — классическую кантри-песню Реда Фоли, исполнявшуюся в том числе Хэнком Уильямсом и Элвисом Пресли.), Уэйтс, кажется, был на свете всегда — со своим вечно ворчливым, надоедливым, но завораживающим лаем. Он записывает пластинки вот уже более 30 лет, и если справедливо выражение «неделя — долгий срок в политике», то 30 лет в популярной музыке — целая жизнь. Если вспомнить музыкантов, которые были популярны за 30 лет до появления на сцене Тома Уэйтса, то на ум приходят Гленн Миллер, Гарри Джеймс или Томми Дорси.

Уэйтс как будто не замечает меняющейся моды и стилей, он без особых усилий остается интересен всем — без разбора пола и возраста. На самом первом фолк-фестивале в английском городке Лафборо в 2006 году, когда Spiers & Boden (Британский фолк-дуэт.) объявили, что исполнят песню Тома Уэйтса, аудитория дружно вздохнула — скорее нервно, чем восторженно. Однако проникновенная «Innocent When You Dream», в сопровождении скрипки и аккордеона, заставила всех любителей фолка громко подпевать, и я не мог не поразиться, насколько органично песня Уэйтса вписалась в вековую традицию.

Но когда дело доходит до непосредственных контактов с музыкальным бизнесом. Том Уэйтс предпочитает держаться в стороне. Два интервью, приуроченные к выходу «Orphans...», он дал, как и всегда в последнее время, в ресторане «Литтл Амстердам». Уэйтс был, как обычно, занятен («Писать песни — то же самое, что ловить птиц, не убивая их, — в руках остается только пригоршня перьев») и, как всегда, не допускал никаких вмешательств в частную жизнь («Вряд ли это касается кого бы то ни было, кроме меня...»).