Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Пользовался популярностью «кулачный спорт» и на рабочих окраинах за Невской заставой, причем не только до революции, но и уже в советское время. О кулачных боях в 1930-х гг. вспоминает старожил Перевозной набережной полковник в отставке Владимир Петрович Гречухин, которому самому доводилось в них участвовать, будучи подростком.

«Бывало, ребята ходили стенка на стенку с пацанами с противоположного конца Перевозной набережной, по другую сторону Общественного переулка, – рассказывает Владимир Гречухин. – Вообще в тех кулачных драках была своя радость, особый азарт битвы. В ход шли не только кулаки, но и жерди, камни, палки. Кому лицо разобьют, кому зубы выбьют. Но у нас, у „бережных”, увечий не было. Вот на Стеклянной улице были в ту пору большие кулачные бои – так там не на шутку. Ходили стенка на стенку, по сто человек. Говорили, что до стрельбы доходило».

По словам Владимира Петровича, у кулачных «битв» существовали свои неписаные правила. Как шапку повернул козырьком назад – значит, ты в схватке, тебя уже можно бить, и ты уже можешь драться. Козырек вперед – значит, вне игры. И одно из главных правил: лежащего (упавшего) – не бьют.

Умение хорошо драться, приобретенное в таких кулачных схватках, составляло своего рода «бережную закваску». «Постоять за себя в драке или побороть противника этак до пятого класса особого труда при бережной закваске мне не составляло, – признается Владимир Гречухин. – Бывало, сожму кисть руки однокласснику – ему больно: „Сила есть – ума не надо”. Но как нельзя быть умнее всех, так и на силу найдется сила. Пришел однажды в класс богатырского сложения деревенский хлопец и уложил всех наших борцов на лопатки. Случайно и я ввязался с ним в драку – получил хорошую сдачу. С той поры на рожон уже не лез».

Плавание: «Водяной спорт – развлечение опасное»

Как гласят знаменитые пушкинские строки, царь Петр обещал из новой северной столицы «грозить шведу» и заложить город «назло надменному соседу». Какое отношение это имеет к спорту, скажете вы? А самое непосредственное. Наша страна, как известно, никогда не держала зла на своих бывших врагов, и спустя 130 лет именно швед стал основателем первой в Петербурге школы плавания. Звали его Густав Паули, а в России его величали Густав Густавович.

Будучи обладателем диплома магистра плавательного искусства, выданного ему Шведским обществом распространения плавания, Паули получил приглашение от русского правительства в 1832 г. для подготовки тренеров по гимнастике (тогда их именовали «монитерами») для нижних армейских чинов. Немедленно после прибытия в Петербург Пали занялся устройством плавательной школы и уже 7 мая 1833 г. получил «высочайшее разрешение» на создание Училища плавания с бассейнами, раздевалками и буфетом. Таковое вскоре и появилось на Неве, напротив Летнего сада, устроенное на деревянных плотах.

Школа Паули стала пользоваться большим успехом, так что в 1834 г. уже наши, отечественные умельцы оборудовали на Большой и Малой Неве 36 (!) купален, в которых надо было платить от 10 до 20 копеек. А сам Густав Паули, много сделавший в Петербурге на благо гимнастического воспитания ее жителей, был еще и автором первой книги о плавании, изданной на русском языке.

Рекорд английского пловца

Летом 1894 г. петербургский Кружок любителей спорта организовал заплывы на реке Славянке. По всей видимости, они явились первыми в России соревнованиями по спортивному плаванию, хотя со времени открытия в Петербурге первой общедоступной школы плавания прошло к тому времени уже шестьдесят лет.

Спустя еще пять лет, в мае 1899 г., в Петербург приехал знаменитый английский спортсмен-пловец Лоо. Известен он был тем, что ему удалось переплыть Ла-Манш, не используя при этом никаких «особых приспособлений». «Англичанин обладает типичной наружностью бритта, – писал газетный репортер. – Это высокого роста стройный блондин с небольшими рыжеватыми усами. Его выносливость поистине замечательна». Лоо сказал, что он уже довольно давно переписывался с некоторыми любителями спорта – моряками и обещал им приехать в Петербург, чтобы продемонстрировать свое мастерство, а заодно и испытать все прелести невских вод.

«Вы могли бы переплыть Неву в самом широком ее месте, например у Троицкого моста?» – задал вопрос господину Лоо репортер одной из столичных газет. «Такое расстояние не играет для меня никакой роли, – отвечал уверенный в себе англичанин, – я собираюсь на днях переплыть Финский залив от Ораниенбаума до Кронштадта». – «А какие приспособления необходимы для того, чтобы совершить вплавь такой переход?» – продолжал допытываться любопытный газетчик. «Почти никаких, – заявил Лоо. – Для больших морских путешествий я одеваю особый костюм из непромокаемой ткани, который необходим для поддержания в теле теплоты, беру с собой фляжку с согревательным напитком, который, впрочем, употребляю очень умеренно».