Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Вернувшись из путешествия, Леонид Романченко принялся за создание собственной школы плавания. Как говорилось в правилах школы Романченко, «обучающиеся плаванию должны предварительно представить медицинское свидетельство о состоянии здоровья легких, сердца и неимения накожных заболеваний». За постановкой «гигиенического вопроса» наблюдал известный спортсмен доктор Шварцер.

Л.А. Романченко учит плавать А.И. Куприна (в центре). С поднятой рукой – борец ЛА. Чаплинский. У окна слева стоит писатель С.Г. Скиталец. 1913 г.

Фотограф Карл Булла

Уроки в школе Романченко проходили два раза в неделю: по средам с 7 до 10 часов вечера и по воскресеньям с 10 часов утра до часа дня. В дни уроков плавания посторонняя публика в бассейн не допускалась. Плата за обучение составляла 5 рублей в месяц. Кроме того, каждый, кто посещал урок, обязан был купить входной билет за 40 копеек.

«При бассейне находятся: великолепный усовершенствованный душ, помещение для гимнастики, весы для определения веса учащегося, раздевальня с отдельными для каждого кабинами и мягкими диванами, салон для чтения газет, буфет и парикмахерская», – сообщалось в рекламных объявлениях.

Начинание Романченко вызвало интерес среди поклонников популярного тогда атлетического спорта, а также художественной интеллигенции. Посещали бассейн и известные в Петербурге борцы, и знаменитые писатели. Среди последних были замечены два энтузиаста спорта – Александр Куприн и Николай Брешко-Брешковский.

Кстати, знаменитость «человека-рыбы» приводила порой к весьма курьезным происшествиям. К примеру, в один из жарких июньских дней 1913 г. гулявшие на стрелке Елагина острова заметили в воде Елагинского пруда странного косматого мужчину, находившегося по плечи в воде и погружавшегося в воду, как только он замечал, что за ним наблюдают. Прохожие сообщили городовым о странном купальщике, и те потребовали, чтобы тот покинул свое «водяное убежище». Незнакомец категорически отказывался и громко кричал: «Я – рыба и докажу, что человек может быть рыбой!».

Тогда один из городовых зашел в воду и силой извлек оттуда купальщика, оказавшегося душевнобольным сапожником Ивановым. Он предавался сильному пьянству и под влиянием алкоголя лишился рассудка. Бежав из дома, он разделся догола и спрятался в воду, вообразив себя рыбой.

Когда началась Первая мировая война, Леонид Романченко продолжил свое дело. Понимая, что в военных условиях невозможно рассчитывать на устройство летних школ плавания и зимних отапливаемых бассейнов, он пропагандировал обучение плаванию на суше. «После основательного разучивания на суше приемы плавания не забываются благодаря их легкости и несложности», – учил он.

«Настоящее тяжелое военное время не должно отвлекать нас от строительства русской жизни для подрастающего поколения, – писал Леонид Романченко в одном из своих альбомов для обучения плаванию, вышедших во время Первой мировой войны. – Под орудийный гром и звон мечей мы, мирные жители, не должны теряться, а постараемся приискать новые лучшие и широкие культурные нити для новой молодой России и покинуть неудобные, извилистые и избитые тропинки прошлого».

Помешала война…

Кроме школы Романченко еще одним местом, где петербуржцы могли в закрытом бассейне научиться плаванию, являлись курсы плавания, организованные в конце 1913 г. господином В.В. Тарасовым при сокольском отделе общества «Богатырь». Эти курсы использовали бассейн в «народных банях» в Большом Казачьем переулке, 11, принадлежавших известному петербургскому торговцу, коммерсанту, домовладельцу и филантропу Ефиму Савельевичу Егорову.

Бани назывались «Егоровскими», а еще – «Казачьими». Они представляли собой роскошное по тем временам здание, богато отделанное снаружи и особенно внутри. Строительство комплекса бани осуществлялось под девизом: «Роскошь – удобство – гигиена – чистота». При создании Егоровских бань, известных еще и как «дом народного здравия», все было продумано до мелочей. Зал с бассейном для плавания и проходами для охлаждения соседствовал с восточными банями с душем Шарко. По мнению современников, Казачьи бани были ничуть не хуже знаменитых Сандуновских в Москве.

В марте 1914 г., на третьей неделе Великого поста, курсы плавания Тарасова устроили, как официально анонсировалось, «первое в Петербурге зимнее состязание в плавании в бассейне». Организаторы обещали, что все будет проведено по примеру состязаний в Париже, то есть программу разделят на три части: «Для не умевших совершенно плавать и научившихся лишь теперь на курсах плавания; для всех дам и мужчин, занимающихся на курсах; для вообще всех желающих принять участие в состязаниях».