Мой дед Лев Троцкий и его семья

7 января [1937 г.] Остается два-три дня пути. Не знаю, скоро ли удастся в Мексике создать условия спокойной работы, как здесь на пароходе. Между тем, остается еще много недосказанного… Температура воды 22 °C. При открытых двери и иллюминаторе в каюте ночью было душно. Сегодня появились, наконец, летающие рыбы. Вследствие постоянного изменения времени офицеры пропускают нередко норвежские эмиссии [214] , так что новостей нет…

8 января [1937 г.]

Из-за нездоровья пришлось прервать работу. Едем на Tampico. Положение с высадкой остается неопределенным. Об ответе норвежского консула нам ничего не говорят. В то же время танкер со вчерашнего вечера убавил ход, чтоб прибыть в Тампико не сегодня вечером, а завтра утром. Путь займет, следовательно, почти 21 сутки.

При замедленном ходе танкер дрожит, точно от сдерживаемого нетерпения. Писать трудно. Закончить работу придется уже на суше.

Только что приходил полицейский офицер. Правительство из Осло сообщает ему на основании американских газет, что из Соединенных Штатов прибывает в Мексику «один из друзей Троцкого, Новак, для принятия мер личной безопасности». От консула в Тампико получено пока лишь предложение прибыть не вечером, а утром. Полицейский выражает надежду, что все будет all right… Воспользовавшись замедленным ходом судна, моряки спустили в воду большой крюк с мясной наживой для акулы.

[Через две недели, по прибытии в Мексику:]

Арест Сергея Седова, моего младшего сына Вчера, 26 января, я ответил на вопросы одного из агентств: