Мой маленький бунтарь

Примерно в тоже время, когда вышла в свет книга Холта, в «Фэмили Сёркл»[6] появилась статья, тоже пропагандирующая вседозволенность. Ее название «Удивительный новый способ заставить ребенка правильно себя вести» могло бы стать первым сигналом, предупреждающим о содержании[7]. (Рекомендации статьи были настолько фантастическими, что непонятно, почему их не придумали за более чем пять тысяч лет воспитательного процесса.) Подзаголовок звучал еще ярче: «Поощрения и наказания не работают». Эти два оптимистичных тезиса указали путь, по которому авторы вели своих читателей. Ни один из них не допустил, что ребенок может проявлять непослушание, подобное тому, что описывали знакомые нам матери. Вместо этого приводились относительно безобидные примеры детской безответственности, такие как невымытые руки перед едой, одежда не по погоде или невынесенный мусор. Ответственное поведение наших детей, конечно, благородная цель. Но давайте признаем, что куда более сложная задача заключается в формировании воли ребенка в моменты неповиновения.

Более современный пример снисходительного подхода к воспитанию можно определить как «позитивная дисциплина» или движение «позитивного воспитания». Звучит красиво, но на деле это не более чем болтовня. Рассмотрим совет, представленный на веб-странице сайта департамента здравоохранения штата Оклахома «Позитивная дисциплина». В нем говорится: «Цель дисциплины – не контролировать детей и не принуждать их подчиняться вам, а учить их принимать решения, постепенно воспитывать самоконтроль и ответственность за свое поведение». Вместо того чтобы говорить ребенку: «Не бей котенка» или «Не стучи ногой по столу», родителям предлагается сказать: «Погладь котенка» или «Поставь ноги на пол». Сайт продолжает утверждать, что «…предоставление ребенку выбора позволяет ему управлять собственной жизнью и поощряет принятие решений».

Родителям советуют «перенаправлять» поведение детей. Например, если ребенок швыряет игрушечный грузовик по квартире, нужно сказать ему: «Я не могу позволить тебе швырять грузовик, но ты можешь покидать мячик на улице». Если он бьет ногой по двери, скажите ему: «Нельзя бить ногой по двери, но можно – по мячу или по пластиковой бутылке». Вместо борьбы с сознательным неповиновением они предлагают игнорировать его или позволить ребенку заняться «чем-то приятным», пока он не остынет[8].

До чего же нелепый совет! Сколько усилий нужно прикладывать родителям, чтобы не быть главными в доме! Чем плохо объяснять ребенку, что он может и чего не может делать, и ждать от него послушания? Почему недопустимо настаивать на том, чтобы ребенок, который ведет себя вызывающе и опасно, немедленно остановился? Почему нельзя сказать: «Котенку так же больно, как и тебе» или «Ты ведь не обидишь котенка?». Ребенок, чьи родители никогда не брали на себя смелость предъявить ему претензии, не понимает, в чем смысл авторитета отца или матери. Это также мешает ему признать другие формы власти, с которыми он обязательно столкнется, когда покинет кокон вседозволенности. Рано или поздно он встретится с учителем, офицером полиции, сержантом морской пехоты или работодателем, которые никогда не слышали о позитивной дисциплине и ждут, что их распоряжения будут исполнены точно. Если ребенок годами слышал только «предложения» альтернативного поведения, он не готов к реальному миру.

Вот еще один пример плохого совета родителям, также отражающий философию позитивной дисциплины. Лини Кабада, пишущая для газеты «Рыцарь на коне», предлагает: