Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына

Вопрос прозвучал довольно нервно, но в этот момент меня позвали к грузовику, и я успел только махнуть рукой в знак того, что понятия не имею, о чем он. Но мне не нужно было много времени, чтобы связать «переворот» со слухами о Кико Монкаде и Фернандо Галеано. Мне показалось, я получил подтверждение того, что приказ убить их мог исходить от моего отца.

Все еще размышляя о вопросе Чопо, я был потрясен самой возможностью того, что Пабло мог оказаться столь ужасным другом. Он всегда говорил, как важна преданность, многие из его проблем были связаны с попытками помочь друзьям. Я ничего не мог сказать о Галеано, я никогда с ним не встречался и впервые услышал его имя, только когда появились слухи о его смерти.

КАК ТОЛЬКО У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОГОВОРИТЬ С ОТЦОМ, Я СКАЗАЛ ЕМУ, ЧТО СИЛЬНО ПЕРЕЖИВАЛ, НЕ ПОНИМАЯ, ЧТО ПРОИСХОДИТ.

– Папа, в новостях и по городу говорят, что Кико убит. Это правда? Вы с ним были такими хорошими друзьями, что случилось?

– Сынок, я сейчас расскажу тебе, в чем дело, чтобы тебе не скормили никакой лжи. Мне сообщили, что картель Кали схватил Кико и Галеано, но после отпустил их в обмен на обещание не помогать мне, не финансировать войну против Кали и передавать им информацию обо мне. Сначала я не поверил, что это правда – ты сам знаешь, Кико был мне хорошим другом. Но потом я услышал запись, на которой наркоторговец из Кали отчитывал Монкаду за то, что он все еще давал мне деньги.

– Но что, в конечном счете, Кико тебе сделал? – спросил я, чувствуя, что отец готов рассказать подробнее.

– Ну, я заставил его подняться ко мне, чтобы показать все сведения, которые моя разведка собрала на картель Кали, и рассказать, что пара операций, нацеленных на Хильберто Родригеса и Пачо Эрреру, внезапно пошли наперекосяк – туда прибыла полиция и ребята из Кали, начавшие перестрелку с моими людьми. Когда это случилось впервые, я подумал, что это может быть совпадением, но после третьего решил все же разобраться. Я смог опознать того, кто снабжал картель Кали информацией. Я уверен, что он это сделал от страха, Кико никогда не был склонен к насилию. Но всем известно, что бывает с теми, кто так поступает со мной. Он был мне хорошим другом, и я сделал все, чтобы избежать такого исхода. Но вместо того, чтобы прийти ко мне и рассказать, что случилось, он вступил в союз с моими врагами не только на словах, но и на деле. И то же самое случилось с Галеано: я послал ему сообщение с просьбой о деньгах, на что он мне ответил, что разорился и больше ничего не может внести. А через несколько дней Тити́ нашел один из тайников Галеано и в нем примерно двадцать три миллиона долларов. Это все. Больше подробностей можешь даже не просить. Кико и Галеано меня подставили.

Я промолчал, а отец пошел на встречу со своими людьми. Внезапно он вернулся и предупредил меня:

– Осторожнее с Фиделем Кастаньо, если вдруг встретишь его. Я узнал, что он тоже работает на Кали, еще и распускает слухи, что я убиваю своих друзей, чтоб присвоить их деньги. Будь осторожен, сынок. Если вдруг встретишь его, следи в оба за ним и за его братцем.

Позже я узнал, что отец пытался навязать братьям Кастаньо ту же судьбу, что и Монкаде с Галеано. Он пригласил их обоих в Ла-Катедраль, но Фидель отнесся к приглашению с подозрением и заставил Карлоса остаться внизу в таверне. Больше они с отцом не встречались и не разговаривали, а со временем оба Кастаньо присоединились к Лос-Пепес – группе, которая в конце концов сломила моего отца.

Днем во вторник 21 июля 1992 года я с телохранителями, парой друзей и двоюродным братом Николасом – сыном дяди Роберто – играл в футбол в местечке, известном в семейном кругу под кодом «20», в верхней части Энвигадо. После матча Николас пригласил меня и одного нашего общего друга на барбекю в свой пентхаус в здании в четырех кварталах от торгового центра «Овьедо». Около шести часов вечера Роберто позвонил Николасу на мобильный. Голос дяди звучал встревоженно:

– Будь на связи. Рядом с Ла-Катедраль происходит что-то странное.

Следом на связь вышел мой отец:

– Грегори, здесь сегодня военные грузовики и солдат больше обычного. В небе кружат вертолеты. Что-то может случиться, но что – мы не знаем.

– Что мне сейчас делать, папа?

– Позвони Джованни, пусть он приедет к тебе на случай, если вдруг мне понадобится.

Неожиданный телефонный звонок очень нас обеспокоил. Особенно нервничал Николас, у которого сложилось впечатление, что отец с ним прощался. Пабло же казался довольно расслабленным, но этому нельзя было придавать большого значения: мы уже привыкли, что он всегда выглядел спокойным, даже в самые худшие моменты.

Через час Роберто снова позвонил. Я поднял трубку:

– Хуан Пабло, поезжай к моим детям, я хочу поговорить с ними. Кажется, нас пришли убить, и я хочу попрощаться.

– Дядя, передай трубку отцу. Что я должен сделать? Может, позвонить в полицию?

Пабло взял трубку и велел мне передать телефон Джованни, только что вошедшему в квартиру.