Мои воспоминания (в 3-х томах)

   Петербург был великолепен в своем постепенном умирании. Красавец, заживо гниющий. Пустынные улицы зеленели травой, решетки каналов валились, подвалы домов заливались водой, но под этим умиранием в летаргической недвижности стояла застывшая краса тех очертаний, что задумали и осуществили строители дивного града Петра. И Нева все так же катит волны, Исаакиевский купол блестит, бездымный воздух чист и ясен "И светла Адмиралтейская игла...". На этом кончаю свои воспоминания.

* * *

   Сейчас я уже не на Родине -- на чужбине. Вокруг меня зеленые горы, пастбища, леса, скалы. Надо мной синее небо, светозарные тучи. Вы скажете, что и там было синее небо, и там светозарные тучи? Может быть, но я их не видел; они были забрызганы, заплеваны, загажены; между небом и землей висел гнет бесправия, ненависти, смерти. И сама "равнодушная природа красою вечной" уже не сияла. Здесь она сияет, но всегда и всюду вижу недремлющего Змия. Летний день "горяч и золот", но Змий сторожит и ждет. Жасмин благоухает, в душистых светотенях липы жужжат бесчисленные пчелы,

   В розе пышной и пахучей,

   Нежась, спит блестящий жук,

   а там разрушение продолжается и озверение растет...