Моя анимежизнь 9: Активация!

В аэропорту меня встретили вся семья и примкнувшая к ним лучшая девочка — это ли не по-настоящему приятный сюрприз? В Каннах нынче +19, поэтому одеты все почти по-летнему: батя в костюме (а в чем еще?!), мама — в черном платье свободного покроя (прячет животик) с легким серым плащиком сверху и шляпке. Чико оделась попроще — в джинсы и синюю кофту на молнии поверх футболки с покемоном Сквиртлом («крутая» версия — в солнечных очках), а Хэруки нарядилась в юбочный костюмчик с зеленой блузкой. Дыхание перехватило — костюм в комплекте с высокой прической добавил ей пару лет, и моя девочка выглядела взрослой, прекрасной женщиной.

— Иоши! — Пискнула она и ломанулась ко мне, аккуратно оббегая наполнивших терминал людей.

Оживая душой с каждой секундой, ломанулся навстречу и крепко обнял, забив на вспышки фотоаппаратов многочисленных журналюг.

— Я соскучился! — Прошептал на ушко, вдохнув самый любимый запах на свете.

— Я тоже очень-очень-очень соскучилась! — Прижавшись покрепче, ответила Хэруки.

Постояв так еще немного, аккуратно высвободился из объятий, взял лучшую девочку за руку, и мы пошли к остальным, которые все это время благодарили Николая Степановича за заботу обо мне — мужик сейчас сядет в самолет и полетит на свое основное рабочее место — в Токио. Завидую, блин!

— Поздравляю с открытием! — Поздравил я Хэруки по пути.

— Спасибо!

Какая счастливая мордашка!

— Мы нашли три десятка таких лягушек, и научная группа оказала мне невероятную честь, решив назвать новый вид Nasikabatrachus Aokis!

Внутренне хохотнув — «трахус!» — спросил:

— Аокис — это понятно, а первое слово как переводится?

— «Остроносая»! — С улыбкой пояснила лучшая девочка: — Это на санскрите.

— «Остроносая Аоки»?

— Да! — Хихикнула она.

К этому моменту мы подошли к родным, по пути поручкавшись с покинувшим семью Одзава посольским — прощаемся ненадолго, неминуемо встретимся в Японии, когда он привезет на студию Георгия Францевича Милляра.

— Привет! — Выдал я всем и обнял сначала Чико, потом маму, потом — отца.

— Как съездил? — Спросил батя по пути к выходу из терминала.

— Легендарно! — Ничуть не покривил я душой, полез в рюкзак с ручной кладью, достал оттуда шапку-ушанку и надел сестренке на голову — собранные в "конский хвост" волосы совсем не помешали, велика же!

— Хе-хе! — Обрадовалась она, сдвигая шапку с глаз на затылок: — Русская шапка!

— Выглядишь очень мило, Чико-тян! — Оценила Хэруки.

— Примерь! — Тут же протянула шапку ей Чико.

Лучшая девочка аккуратно, чтобы не повредить прическу, примерила, и я чуть не словил «моэ»-передоз.

— Тебе тоже идет! — Отпустила ответный комплимент сестренка.

— А теперь вы, мама Хомура! — Хэруки протянула шапку маме.

Та надела, и мы похвалили уже ее. Странно, какая-то она напряженная. Это почему?

— Что-то случилось? — Прямо спросил я у нее.

Она сняла шапку и протянула мне со словами:

— Ничего особенного. Просто немного подташнивает.

— А я ведь просил тебя остаться дома! — Проявил заботу отец.

— Глупости, — Улыбнулась ему мама: — Я — в полном порядке!

Пока мама и папа увлеченно «ругались», Чико потянула меня за рукав, заставив наклониться, и слила на ухо семейный инсайд:

— В пустой комнате поставили аппарат УЗИ, и мы каждый день смотрим на братика и сестренку!

— Хороший досуг, — Одобрил я и спросил маму: — Покажешь фотографию малышей?

— Да! — Кивнула та со счастливой улыбкой и достала из сумочки УЗИ-фотографию.

— Не слишком-то много здесь можно рассмотреть, — Расстроился я, вернув фотку: — Придется ждать, когда получится полюбоваться братиком и сестренкой вживую!

— Люда уже родила! — Порадовала новостью мама Хомура: — Двух замечательных мальчиков!

— Надо будет навестить семью Сэки, — Кивнул я: — А ее дочку выписали?

— Да! — Ответила вместо мамы Чико: — Мы уже познакомились! Ей очень нравятся наши мультики!

— Это хорошо! — Одобрил я.

— А сын дяди Феди еще в больнице, — Погрустнела сестренка.

— Жаль, что в ожоговое не пускают даже меня, — Вздохнул я: — Но ничего, все впереди!

— Да! Он обязательно выздоровеет, и мы обязательно подружится! — Согрел мое сердечко улыбкой хороший ребенок.

* * *

Когда мы отбыли из аэропорта, я приоткрыл окно «Хондовского» седана (на местных узких улочках лимузину тесно), чтобы подышать морем, и успел выдать кусочек отчета о поездке — больше всего родителей заинтересовала математика. По возвращении в Японию нужно будет съездить в Токийский и повторить все сказанное для родных научных дедов. Почему успел рассказать так мало? Потому что Канны — это деревня! Странно, всегда считал его средней величины городом, а попал в ПГТ. Очень красивый ПГТ! За окном — аккуратные малоэтажные домики в европейском (ну а каком еще?) стиле, часть улиц замощена брусчаткой, по улочкам гуляют весьма буржуазного вида люди — хватает смуглых, Франция же. Словом — курорт! Вылетали мы вечером, в вечер и прилетели, поэтому погрузились, так сказать, в местную ночную жизнь.

А вот и море — отражает фонари набережной и лампы прибрежных кафе. По водной глади скользят катера и яхты.