Моя княгиня

- А зубы целы? - графиня подняла голову девушки и посмотрела на ее рот. - Да целы. Покойная няня сохранила тебе жизнь, отдав взамен свою. Графиня заплакала, за ней заплакала Марфа. Только глаза Елены остались сухими, они совсем посветлели, и в них вспыхнул огонек ненависти.

- Он поплатится, тетушка, я не успокоюсь, пока он тоже не умрет, - пообещала девушка, подняв сжатую в кулак тоненькую руку, - клянусь тебе.

- Дорогая, нам нужно подумать о том, что делать сейчас, защитить нас может только император, для всех остальных князь Василий хозяин имения и ваш опекун. В губернии никто не будет разбираться в семейных делах князя Черкасского. Я написала письмо императору, но как его передать? - графиня замолчала, в очередной раз подумав, что ее сил может не хватить для защиты сирот.

- Я поеду в столицу, - решила Елена, - я напомню императору, что наш брат был крестником его великой бабушки и его другом детства, и жизнь свою отдал за своего государя на поле брани.

- Но ты даже не можешь встать, - тихо сказала тетушка, с сомнением посмотрев на девушку.

- Давай попробуем,- предложила Елена и поднялась на ноги. Ее открытые руки и грудь были полностью покрыты лиловыми пятнами, а в некоторых местах проступали черные отпечатки от кочерги.

- Девочка моя, - застонала графиня, - как же тебе больно.

- Это не важно, даже если я буду добираться месяц, все равно следы останутся, может быть даже навсегда. Пусть государь увидит, что он со мной сделал. - Девушка прошла по комнате, пошевелила руками и попыталась коснуться ребер. - Больно, в ребрах - трещины.

- Как ты поедешь? - печально вздохнула графиня, - Василий выследит тебя по почтовым станциям и силой привезет домой, или объявит тебя умалишенной. Он уже показал, что не будет с тобой долго возиться. Ведь если ты умрешь, все твои деньги останутся ему.

- Тетушка, я одного не понимаю, если дядя договорился с этим князем на тех условиях, что он нам рассказывал, зачем он так изуродовал меня, ведь теперь князь не согласится, раз ему нужна красота, - задумалась Елена,- здесь что-то не так.

- Не знаю, могу ли я говорить то, что я сейчас скажу невинной девушке, но Бог простит меня, - начала графиня, опустив глаза, - про князя Захара Головина плохие слухи ходят, говорят, что он любит очень молоденьких девушек и получает удовольствие от того, что избивает их. Боюсь, что с самого начала договоренность между ними была не о тебе, ведь тебе уже восемнадцать, а о Долли или, не дай Бог, о младших. Избивая тебя, он запугивал их.

- Тетя, нужно немедленно увезти девочек отсюда, - от ужаса у Елены затряслись руки, - только куда можно уехать, если все принадлежит теперь дяде, да и на почтовых станциях нельзя показываться?

- Я уже думала об этом, - тетушка с сомнением посмотрела на Елену, но продолжила - не знаю, слишком рискованный план. У меня подруга юности Мари Опекушина живет в ста пятидесяти верстах отсюда по дороге на Киев. Я знаю, что она жива и здорова, я регулярно получаю от нее письма. Она мне не родственница и никому в голову не придет искать нас у нее. Все ее письма, что сюда приходили, я собрала и сегодня ночью сожгла, а если не найти письмо, догадаться о нашей связи с ней невозможно. Мы могли бы выехать на дорогу в столицу, привлечь внимание, чтобы нас запомнили, а потом через проселки свернуть на Киевскую дорогу. Ночевать можно не на почтовых станциях, а в деревнях, там спрашивать о нас, скорее всего, не будут.

- Тетушка, какая вы умница, - обрадовалась Елена, - только сделать нужно еще хитрее, я переоденусь пареньком, тогда моему разбитому лицу никто не удивится, буду говорить, что пьяный отец избил, и поеду в Санкт-Петербург к императору, а вы завтра на рассвете уедете к вашей подруге.

- Девочка, разве ты доедешь верхом в таком состоянии? - засомневалась графиня, с жалостью глядя на племянницу.

- Доеду, а пока ждите меня здесь, - велела Елена и, с трудом натянув стеганый халат на избитое тело, пошла в кабинет брата.

В кабинете было темно, она зажгла свечи на камине и огляделась. Брат, уезжая, отдал ей ключ от потайного ящика, вмонтированного в стену за портретом бабушки. Он заказал этот ящик год назад, и князь Василий о нем не мог знать. Сняв портрет, Елена вставила ключ в замочную скважину, повернула его, как учил брат, три раза налево, а потом протолкнув его вперед до основания еще два раза направо. Замок щелкнул и дверца открылась. В ящике лежали фамильные драгоценности и деньги. Девушка быстро все выложила на стол, закрыла ящик, повесила портрет на место и, захватив из ящика стола шкатулку с пистолетами, собрала ценности в подол халата, задула свечи и вернулась к себе в спальню.

- Вот тетя, забирайте все с собой, я возьму только немного денег,- сказала она, высыпав принесенное на кровать.- Давайте собираться, на рассвете вы должны уехать, а я должна ускакать ночью, чтобы с рассветом быть уже далеко.