Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910–1918

24 ноября

«Сегодня ко мне зашел петроградский городской голова, чтобы заверить меня, что российская демократия сурово осуждает начало переговоров о сепаратном мире и опубликование наших секретных соглашений. Он придерживается слишком оптимистических взглядов на политическое будущее. В ходе разговора он заметил, что, если бы союзные представители покинули Россию, это было бы серьезным ударом по истинной демократии и всем классам общества, за исключением большевиков».

25 ноября

«Союзные военные представители в Ставке заявили Духонину официальный протест по поводу нарушения соглашений сентября 1914 года и сказали ему, что это может иметь самые серьезные последствия. Скрытая угроза, содержащаяся в последних словах, была понята так, будто мы намерены призвать Японию напасть на Россию. Это был непродуманный шаг, причинивший нам немало вреда. В связи с этим Троцкий выпустил горячее обращение к солдатам, рабочим и крестьянам против нашего вмешательства во внутренние дела России. Он сказал им, что наши империалистические правительства пытаются силой загнать их обратно в окопы, чтобы они служили для них пушечным мясом. Он призвал солдат выбрать своих представителей и незамедлительно начать переговоры с немцами.

Сегодня начались выборы в Учредительное собрание. На вчерашнем собрании гарнизона, где присутствовали представители всех политических групп, большевики практически получили вотум доверия».

27 ноября

«Троцкий направил военным атташе союзных держав ноту с уведомлением, что его правительство желает не сепаратного, а всеобщего мира и оно твердо намерено его добиться. А если России придется в конце концов заключить сепаратный мир, то вина за это ляжет на союзные правительства, заявлял он».

27 ноября