Моя Россия (Главы из книги)

Нахожу спорным тезис, что огромные расстояния и холодный климат делают продукцию российских предприятий не способной выдержать конкуренцию на мировом рынке. Если хорошенько подумать, то этот аргумент при современном уровне развития логистики несостоятелен. Он был верен в конце XlX и первой половины XX веков. Но сейчас всё изменилось. Во-первых, большинство наших граждан живут вне этих неблагоприятных климатических зон, составляющих около 40 % занимаемой Россией территории. В северных и приравненных к ним территориях осталось чуть больше 10 млн человек, в составе которых коренные народы и те, кто добывает сырьё. Природные кладовые требуют постоянного присутствия людей, если страна собирается жить дальше. Во-вторых, высокие технологии значительно снизили себестоимость изделий и сделали рентабельными их производство в самых отдалённых уголках земного шара. Примеров таких более чем достаточно: Япония, Китай, ставший мастерской мира, «азиатские тигры». Большинство из них «с колёс» потребляют сырьё со всего света и в те же края отправляют произведённую продукцию, и не разоряются. А это десятки тысяч километров по морю, суше и воздуху. В условиях состоявшейся «плановой» деиндустриализации в США и Европе, за исключением, пожалуй, ФРГ, наличия дешёвой рабочей силы в Индокитае и появления новых технологий большие расстояния уже не являются непреодолимой помехой. Не нужно забывать, что организация производства в странах с жарким климатом требует огромных затрат на кондиционирование, ведь современное высокотехнологичное производство возможно, как правило, исключительно при заданном температурном режиме. Практика последних десятилетий убеждает: умное государство, заинтересованное в укреплении экономики, а значит, и в будущем своего народа, способно решать любые возникающие проблемы на путях развития. Многие страны, выходя из кризиса, объединяли народ политической волей власти. Пока не поздно, нужно и нам ответить на вопрос — а есть ли созидательная воля у российской власти?

Любая нормальная экономика вывозит на экспорт минимум стоимости своего производственного капитала, невозобновляемого сырья и других ресурсов. Наша модель экономики оскорбительно убога; мы продаем сырьё — в большей части углеводороды, а капитал, полученный от экспорта, оставляем на Западе. По одной простой причине — почти всё, необходимое для повседневной жизни, покупаем там. Поэтому убежден: наши разведанные гигантские запасы сырья стоимостью, примерно, в 30 триллионов долларов, и прогнозные — в пределах 140 триллионов — не способны повлиять на историческую судьбу русского народа и, прежде всего, на качество его жизни, даже в отдаленной перспективе. Сырьевая экономика «углеводородного третьего Рима» только усугубляет экстенсивный путь развития, предельно минимизирует прибавочный продукт и консервирует архаику социальной структуры общества. Причина банальна — денег от продажи ресурсов на всех не хватит. Даже если демагогический призыв почти забытого министра финансов А. Лившица — «делиться надо» — начнёт претворяться в жизнь партией «Единая Россия», в чём я глубоко сомневаюсь.

«Подсечная» экономика и русский человек