Моя Россия (Главы из книги)

В мире нет ни одной развитой страны, где роль правительства была бы сведена к сбору налогов и раздаче лицензий. От трети до половины активов в странах ЕС, особенно в стратегических отраслях, принадлежит или финансируется государством. Всё это никакой не секрет. Но нашим «рыночным» неофитам узаконенный догматизм и элементарное школярство напрочь застилают взор. Они свято убеждены, что цели и интересы государства, как собственника, и предпринимателя враждебны. Отсюда и жёсткая последовательность в проведении разгосударствления, освобождения его от якобы «несвойственных» ему функций собственника. Логика понятна и проста, как прямой угол старого питерского дома. Государство — плохой собственник, а работающий на правительство управленец — никчёмный бизнесмен. И о чём здесь спорить?

Только, господа теоретики, концы с концами у вас не сходятся. Есть иные теории и другая практика. Вам неизвестные, вероятно, по незнанию. Лично я не удивлён. Свою некомпетентность президент и премьер, вместе с правительством, возвели в некое особое знание, недоступное простым смертным посвящение в «таинство» либеральной экономики. В отличие от многих, «авторитетно» рассуждающих в средствах массовой информации о макроэкономике и бизнесе, но ни дня не работавших в нём, мне довелось с начала 90-х годов основательно пройти рыночные «университеты», где образование получал на различных факультетах. Начинал рядовым «студентом», руководил банком, закончил обучение одним из основных руководителей большой нефтегазовой компании. Неплохо отшлифовал знания, работая несколько лет в составе коллегии Госналогслужбы России. Поэтому, поверьте, имею право судить о том, что знаю — эффективность работы крупного предприятия в рыночной экономике не зависит от формы собственности, успех в значительной степени определяется исключительно качеством управления и правовыми условиями ведения бизнеса. А «родственные» отношения с государством имеют огромные преимущества, которыми только нужно умело пользоваться. Нет ни одного нормального крупного собственника, который не мечтал бы о такой близости.

Иное положение в малом и среднем бизнесе. Здесь результат во многом определяется квалификацией хозяина, его способностью преодолевать «полосы препятствия», постоянно создаваемые государством в лице неквалифицированной, корыстолюбивой бюрократии, и его готовностью работать круглые сутки. К сожалению, чиновники, отвечающие за политику в сфере экономики, упорно продолжают читать безнадёжно устаревшие, а потому «неправильные» методические указания. Как, впрочем, и Президент России.

Солтан мне друг…

Страна, которую ждёт очередная приватизация, и без того находится под высоким напряжением. Её который год основательно потряхивает, постоянно что-то «замыкает» в финансовых сетях, и не замечать летящих искр уже невозможно. Мы забываем, что Россия не только кладовая углеводородов, сам наш народ — горючий материал, и он может в любое время воспламениться. Его выдержка и терпеливость, вызывающие в последнее время насмешки, а часто и издевательства, очень обманчивы. Полыхнуть может в любое время, и никакие спецподразделения МЧС или «дикая дивизия» с Кавказа, если кто-то на самом деле вынашивает эту бредовую идею, не загонят в стойло возмущённых людей. Мало никому не покажется, и прежде всего «миротворцам».

В XX веке число стран, заинтересованных в российской Смуте, не только не уменьшилось, а, наоборот, значительно увеличилось. Прежде всего, за счёт наших завистливых соседей, глаза свои просмотревших на красоты российских раздолий. Делать вид, что нас окружают миролюбивые нации — себя смешить, да и весь честной народ. К тому же, господа, только прошу не опускать смущённо глаза и делать вид, что вы не понимаете, о чём идёт речь, — мы лишились из-за политики руководства страны, необъяснимой, даже с позиций элементарного здравого смысла, нашей великой армии и флота. Поэтому снимите солнцезащитные очки, у современной России нет друзей, кстати, и никогда не было, даже в годы Советского Союза. Были союзники, вынужденные считаться с силой сверхдержавы, и только. В международных отношениях по-другому не бывает. В основе политики всегда лежит примитивный, но столь необходимый для выживания прагматизм.