Моя жизнь с отцом Александром

Генерал Римский-Корсаков умер через четыре года после поступления Александра и Андрея в корпус. Александр часто вспоминал и рассказывал о нем и о его смерти. Старшим мальчикам поручили перенести тело генерала из его комнаты в церковь. Им нужно было пройти узким коридором, и тело генерала, очень тяжелое и уже начавшее пахнуть, неловко висело на руках мальчиков. Александр, исполненный любви и горя, впервые в жизни лицом к лицу столкнулся с ужасом и уродством смерти. Он был кадетом и потому прятал свое горе за показным мужеством, что было совсем не в его характере. Он часто рассказывал мне о том ударе, который нанесла его вере и мировоззрению эта первая встреча со смертью, и о том, какие огромные усилия пришлось приложить, чтобы за уродством смерти увидеть реальность и красоту Царства Божия.

В конце этого же года Александр, очень взрослый для своих четырнадцати лет, уговорил родителей разрешить ему уйти из корпуса и поступить в известный французский лицей Карно в Париже. Он понял, насколько неудовлетворительно было образование, предлагавшееся в кадетском корпусе. Александр сам записался на вступительный экзамен и нисколько не был удивлен, когда его поместили в класс на два уровня ниже того, на котором он находился в корпусе. «Слава Богу, что они вообще меня приняли!» – сказал он родителям.

(Несколько слов о французской школьной системе. Года обучения считались наоборот, то есть ребенок шел в двенадцатый класс, а заканчивал первый, после чего сдавал экзамен на первый бакалавриат[1]. Программа включала курсы французского языка, математики, научных дисциплин, иностранного языка, истории, географии и, на выбор, греческого или латыни. На следующий год сдавали второй, окончательный бакалавриат – либо по философии, либо по высшей математике. Для первого требовалось прослушать курсы не только по философии (психологии, истории философии, этике, метафизике), но и по биологии, физике, химии и общей географии. Этот последний бакалавриат давал возможность поступить в высшее учебное заведение.)

К Рождеству Александр уже был первым в классе по французской литературе и сочинению. Он с жадностью читал Вольтера, Расина, современных авторов и любимого своего поэта Верлена. Проучившись в лицее четыре года, он сдал первый бакалавриат. На следующий год он перешел в русскую гимназию и сдал второй бакалавриат, по философии.

Все годы учения в лицее и гимназии Александр жил дома и не пропустил ни одной церковной службы в соборе Св. Александра Невского. Дорога от дома до собора, где он начал сначала прислуживать в качестве алтарника, потом чтеца, а затем и иподиакона, занимала один час пешком. В те годы он вел дневник, в котором писал о своем стремлении к святости, своем борении с искушениями, перечислял прочитанные книги (в своем юном возрасте он читал очень серьезные книги) и упоминал о первых встречах с девушками («Она посмотрела на меня!..»).

Андрей же, увлеченный Россией, продолжал учиться в кадетском корпусе, ничего лучшего для себя не желая, чем бороться и умереть, если надо, за родную страну. Главным для него было сохранять верность России. В 2005 году, в восьмидесятитрехлетнем возрасте, его верность была вознаграждена: президент Путин лично вручил ему русский паспорт. И в его долгой жизни это первое и единственное гражданство, которое он имел, тогда как у всей его семьи были французские паспорта. Андрей оставался эмигрантом без гражданства до тех пор, пока не появилась возможность официально принести присягу на верность своей единственной любви – России.

Итак, Александр учился в лицее Карно, и у него была только одна настоящая трудность – у него не было спортивных туфель! Каждую неделю он выдумывал новый предлог, чтобы не идти на урок гимнастики. То он говорил, что потерял туфли, то – что забыл их дома, и т. д. Но дело было в том, что в семье не было денег на покупку спортивных туфель. Приобретение одной пары обуви в год уже представляло собой огромную нагрузку на семейный бюджет. Носки штопали по многу раз, воротнички выворачивали наизнанку, чтобы дать им вторую жизнь.