Молодая гвардия. История подвига

Судя по резолюциям, об этом было доложено первому секретарю ЦК ВЛКСМ В. И. Мироненко. 26 января 1989 г. последовала реакция в адрес тех, кто стоял в исполнителях: «…Не пора ли поставить точку в этой крайне некрасивой истории? Если этого по каким-либо причинам сделать невозможно, то объясните почему. Ваши предложения?»

Очевидно, секретарь по идеологии Н. И. Пальцев аргументированно объяснил суть проблемы, и срок был продлен. Но этих двух месяцев было недостаточно. Поэтому по истечении указанного срока на имя В. И. Мироненко поступила очередная записка уже не только от заведующего ЦА ВЛКСМ, а за подписью тех лиц, на которых было возложено исполнение поручения: «Информируем, что по письму т. Борц В. Д. ведется аналитическая работа с документами подпольной комсомольской организации “Молодая гвардия”. Однако состав комиссии по решению спорных вопросов о “Молодой гвардии” сформирован не полностью. Просим продлить срок работы над письмом до 1 мая 1989 г.». Далее подписи: Н. Пальцев, В. Хорунжий, И. Шестопалов. На бумаге в архиве стоит штамп: «Резолюция т. Мироненко В. И. “Продлено”».

По материалам ЦК ВЛКСМ не удалось проследить, о какой комиссии писали своему боссу комсомольские деятели. Ясно лишь одно, что к «аналитической» работе попросили подключиться Д. И. Полякову – журналистку и историка. Она провела работу по сбору дополнительных материалов и публикаций о «Молодой гвардии» как в России, так и на Украине, а также изучила материал и в ЦА ВЛКСМ, в партархиве.

Срок ответа по письму В. Д. Борц [45] близился к концу, и тогда было принято разумное решение (жаль, что оно раньше никому не пришло в голову и не было реализовано, хотя бы лет 10–15 тому назад): провести в ЦК ВЛКСМ встречу по вопросам деятельности подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия».

27 апреля 1989 г. эта встреча состоялась. Сохранилась расшифрованная магнитофонная запись этой встречи-обсуждения. Участниками ее были: работники ЦК ВЛКСМ – В. Хорунжий, Э. М. Буянова, Т. А. Каменева; ученые – Д. И. Полякова, И. Н. Пилипенко, В. Левашов (член «Молодой гвардии»); Третьякевич В. И. (брат погибшего Виктора Третьякевича). В. Д. Борц не было, хотя многие выступавшие говорили о ней, о ее позиции. Как заметил В. Левашов, «до 1978 года она

(т. е. В. Д. Борц. – Н.П.) никогда о “Молодой гвардии” ни одним словом не обмолвилась. Она не хотела истории касаться…

И только вот в 1978 году то ли по чьему-то наущению, когда вышла в отставку. По чьему?»

Интересно заметить, что оставшиеся в живых молодогвардейцы ВСЕ, подчеркиваю – ВСЕ – вместе ни разу не собирались [46]. Ни сами, ни ЦК ВЛКСМ, ни ЦК ЛКСМУ не догадались проявить такую инициативу. По мнению В. Левашова, оставшиеся в живых по-разному оценивали роль и место Олега Кошевого в работе «Молодой гвардии». Читаем по стенограмме: «Кто-то за то, чтобы было так, как было на самом деле, кто-то за то, чтобы было в пользу Олега Кошевого. Да. То есть фальсификация… Кто был комиссар, Олег или Третьякевич. Вот из-за этого избегали встреч… Стремления, чтобы все собрались, не было ни у кого. С Арутюнянцем, с Радиком Юркиным, Лопуховым мы собирались часто» 

[47].

Для каждого из них, как сказал В. Левашов, было вопросом совести восстановление доброго имени Виктора Третьякевича, его роли в организации и деятельности «Молодой гвардии». Они не могли простить себе, что в 1940-х годах, после освобождения Краснодона, не встали на защиту доброго имени Третьякевича, когда был пущен слух о его предательстве, а имя его на годы исчезло из истории «Молодой гвардии».