Молодой Ленинград 1981

Черносмородинный куст…Настороженность веток…Дед замирает в дверях…Но не помню лица я…Образы детства,                         как разворошенные ветромлистья, мерцают.И корнесловие памяти:                                    «родина», «родинка»,«род», «родники» — постигаем,                                                 и чудится, мнится,видится, слышится,как над дорогою пройденнойв небе глубоком курлычут усталые птицы.Памятью памяти,памятью прошлого,памятью промелькаюности, жизни, любви суматошной —                                                          да мало ли! —клясться не надо. Достаточно.                                              …Родина, родинка —две бесконечные,две бесконечно большие и малые.

СТАРЫЙ ДОМ

…Войдешь во двор — угрюмая старуханачнет тебя отслеживать сквозь стекла,которые, должно быть, не менялисьеще с блокады.                        Сразу представляешьвсе внутренности дома: коридори комнаты с такими потолкамивысокими, что даже непривычно.Здесь прожитое время притаилосьи пропитало памятью предметы:салатницу и рюмки (перебить ихне хватит жизни), стол, буфет, кушетку,дверные ручки, коврик, фото в рамке,на кухне табурет и даже гвоздь,забитый кем-то в стену.                                     В коридоререликтовая мебель разучиласьдавно стареть. Уже смирились вещис диктатом постоянства. Уберисо шкафа пыльный довоенный глобус —и лопнет мир.                     …Но пахнет овощами,и женщина несет горячий борщкуда-то в темноту. И исчезает.Вот и пришли, приехали… О смертиили, еще смешней, — о смысле жизнини думать, ни тем более писатьне хочется. И правильно. Старухиздесь курят «Беломор», а старикииз жизни уходили молодыми.

Евгений ПоповСТИХИ

«Я слышал, как рождаются слова…»

Я слышал, как рождаются словаВ тягучих каплях вспыхнувшего солнца,И чья-то жизнь по-прежнему права,Цепляясь за березку и оконце.Ах, как красиво! И не тяжелоВдруг позабыть весеннюю тревогу,И полюбить, и жить со всеми в ногу,И принимать калитку за крыло.Слепят зарницы! Радость бытияПерехлестнет и унесет за вамиСлезинки перелетного дождя.И жизнь уже не рассказать словами.А сердце от предчувствия болит.Тасуем дни, гадаем: чет иль нечет.Но как упорно стынет в небе кречет!Но как слепяще белый свет горит!

«Дом в лесах. Фонтанчик сух…»

Дом в лесах. Фонтанчик сух.И каштан уже потух.Разговоры у подъездаДвух всезнающих старух.На четвертом этажеМама с дочкой загрустила.И пластинку запустила,И целебное дражеНа ладони сосчитала.И красиво и легкоГолосок выводит детский.Крики за стеной, и резкийЗвук костяшек домино.В до-минор ведет рояль.В доме вещи запылились.В шторе ветер, затаясь,Выхватил бумажку. Жили, —Там написано, — легко.Слишком ветрено и рьяно.Слишком жили высоко…

«Как хорошо иголкой в сене…»