Молодой Ленинград 1981

Я — силуэт. Я — свет настольной лампы.Не погаси меня! Я твой полетиль тот щенок, который даже лапыхозяину еще не подает.

СКАЗКА

Ночная бабочка-горбунья,в саду цветы грибами пахнут.Мы гасим свет и улетаем.

ЛЕНЬ

Что ты, небо, развиселось?Небо плюхается в лужу,говорит — летать устало,вот поплаваю немного.

Ефим ЕфимовскийСТИХИ

ДЕНЬ РАДИО

Грозоотметчик был готов.Антенны шнур раскручен.И в минном классе ждал Попов,пока сойдутся тучи.Рождалась радиоволнав ударе гроз. И кстати —на грозы щедрая веснав тот год была в Кронштадте.Стемнело небо. Свод поник.Как сильно бьется сердце…Антенны медный проводникпронзают волны Герца!Пришел сигнал без проводовнехоженой тропою!..О том докладывал Поповв День радио. Весною.

САМЫЙ ПЕРВЫЙ

В пещеру вошел — неказист,                                             невысок.Стал молча развязывать шкуру.— Чего ты еще изобрел?— Колесо.Старейшины глянули хмуро:— А мы на охоту как раз собрались.— Так вам колесо не помеха.— Ну вот что!Бери ты его икатись!..— Смотрите! И вправдуПОЕХАЛ!

ЧУДАК АМПЕР

Рассеянность Ампера…Вы слышали о ней?Как ждал Ампер Амперау собственных дверей?Оставил он записку:«Ампер пошел гулять».Пришел. Прочел запискуи сел Ампера ждать.Он взял магнит обычныйи стал вертеть в руках.И вдруг Ампер заметилдвиженье в проводах.Ах! Все они под током!Вот чудака пример:закон Андре Ампераоткрыл Андре Ампер.

Елена КукушкинаСКАЗКИ

С УЧЕТОМ ИЗНОСА

По дороге из командировки Никитин познакомился с убийственной женщиной, с которой хотелось продолжить отношения. Но для этого требовались карманные деньги. И немалые.

«Где же эти деньги взять, коль их нет?» — метался Никитин.

Он хватался руками за голову и тоскливо стонал.

«Черт побери! — вдруг осенило его. — Нужно сдать что-нибудь в ломбард! Самое дорогое, что подороже».

Единственное дорогое, что было у Никитина, — это любовь к собственной жене.

«Э, была не была! Обойдусь пару месяцев и без этой любви!»

Никитин надавил на свою грудь и подставил горсть под выпавшую любовь.

Любовь золотилась и переливалась в ладонях, лаская их своим теплом. Сжав руки лодочкой, Никитин поискал глазами тару. Не найдя ничего лучше футляра от часов, он аккуратно переложил туда любовь. И понес в ломбард.

Внимательно изучив объявление, что залоговая цена устанавливается согласно прейскуранту с учетом процента износа, Никитин скромно пристроился к очереди, кипевшей специфическими ломбардными страстями.

— Граждане! — громко выкрикнула приемщица. — Внимательно ознакомьтесь со списком принимаемых в залог чувств и не отвлекайте меня всякой ерундой!

— Скажите! — толкнулся к приемщице Никитин. — А в какую кладовую принимают Любовь?

— Внизу, в первую, где и драгоценности, — ответила приемщица и уважительно посмотрела на него.

Народ, толпившийся с различной мелочонкой, почтительно расступился перед Никитиным.

Он спустился в первую кладовую, где было чинно и пусто. Лишь две ветхие старушки сдавали в заклад золотые часы «Буре» и фамильные бриллианты. Приемщица, в черном сатиновом халате, с шестью золотыми перстнями солидного достоинства, закончила расчеты со старушками и высокомерно обратилась к Никитину:

— Ну, что у вас?

— Да вот… — Никитин раскрыл футляр и протянул приемщице.

— Что это?

— Любовь к жене.

Заинтересованные старушки вернулись и остановились возле-Никитина.

— К своей или чужой жене?

— К своей! — Никитин ежился от вопросов.

— То-то же! А то тащут сюда разную бижутерию… Зина! — вдруг гаркнула приемщица. — Иди посмотри — чего!

Из другого помещения выплыла Зина.

— О-о-ой! — всплеснула она руками. — Бывает же в жизни такая красота!

Она взяла в руки футляр, где доверчиво золотилась и переливалась Любовь. Старушки потянулись к Зине.

— Деньги неожиданно понадобились. А то б я сроду… — залепетал Никитин.