Молодой Ленинград. Сборник второй

Петр Алексеевич быстро проходит мимо Аркадия и скрывается в глубине кладбища.

Т и м к а (растерянно). Вот тебе раз!..

А р к а д и й. Смотри-ка!

Появляется  ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Оглянувшись по сторонам, он подходит к Аркадию и Тимке.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Здравствуйте, молодые люди!

Т и м к а. Здравствуйте…

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Вы давно здесь сидите?

Т и м к а. Давно. А что?

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Приятеля потерял. Он тут не проходил? В черном костюме, в сапогах. Высокий такой…

А р к а д и й. В черном костюме?

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Да, да! И в сапогах.

А р к а д и й (после паузы). Нет… Не видели.

Т и м к а. Тут никто не ходит: место глухое…

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Так… так… Куда же он мог деться!.. А ты что ж, клетку чинишь?

Т и м к а (вздрогнув). Чиню.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Птиц, значит, ловишь?

Т и м к а. Ага… Ловлю.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Так… А каких?

Т и м к а. Всяких. Щеглов ловлю, синиц… Знаете, синиц? Свистят вот так: пинь… пинь… тара-рах… тиу! (Свистит три раза синицей.)

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Хорошо свистишь! Молодец! (Идет в глубину кладбища.)

Т и м к а (вскочив). Пинь… пинь… Тарарах!..

Человек в котелке возвращается.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Ну что ты скажешь! Как сквозь землю провалился!.. (Протягивая Аркадию портсигар.) Прошу, молодой человек!

А р к а д и й. Спасибо… Я не курю.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Похвально! (Тимке.) А вы?

Т и м к а. Я… иногда…

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Прошу!

Т и м к а. Спасибо. (Закуривает от спички, зажженной человеком в котелке. Неумело затягивается, кашляет.) Сорт непривычный.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. А вы какие курите?

Т и м к а. Я попроще.

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Это не ваш ли окурочек? (Показывает Тимке окурок.)

Т и м к а. Мой!.. Я раньше там сидел…

Ч е л о в е к  в  к о т е л к е. Ну, ну… Всего хорошего, молодые люди. (Уходит.)

Т и м к а. Иди, иди… Тоже, Шерлок Холмс… Окурки подбирает…

А р к а д и й. Шпик?

Т и м к а. Ну да! Я поэтому папиросу и взял! Не зря, думаю, выпытывает, курим мы или нет.

А р к а д и й. Молодец, Тимка!

Тимка кричит три раза кукушкой. Из-за памятника выходит  П е т р  А л е к с е е в и ч  Г о л и к о в.

П е т р  А л е к с е е в и ч. Ушел?

Т и м к а. Ушел!

П е т р  А л е к с е е в и ч. У самого кладбища увязался. (Аркадию.) Что, сынка, обиделся? Родной отец признавать не хочет?

А р к а д и й. Я, папа, даже растерялся. Думал, может ты не узнал меня?

П е т р  А л е к с е е в и ч. Сына да не узнать! А потом понял?

А р к а д и й. Понял! Конспирация, да?

П е т р  А л е к с е е в и ч. Она самая, сынок! (Смеется.) Ишь, слова какие знает! Правильно! Растите, помощнички, скорей… Нам народ нужен. Мать как? Сестренка?

А р к а д и й. Сегодня опять с обыском приходили.

П е т р  А л е к с е е в и ч. Ничего, сынка, потерпите. Скоро все переменится! Тима, есть кто-нибудь?

Т и м к а. Все здесь, Петр Алексеевич!

П е т р  А л е к с е е в и ч. Ладно… Аркадий, не уходи: нужен будешь.

А р к а д и й. Ладно.

П е т р  А л е к с е е в и ч. Смотри, Тима, как следует. (Уходит в глубину кладбища.)

Т и м к а. Хороший у тебя отец… Веселый…

А р к а д и й. Хороший… Он со мной как товарищ. (Помолчав.) Что в училище?

Т и м к а. А ничего! Семку Ольшевского немка вызвала глаголы спрягать, а он не учил! Мигает мне, мол, выручай, а я сам не знаю! Ну он и начал: «ду хаст, эр… это самое… хат, вир хастус...»

А р к а д и й. Хастус?

Т и м к а. Ну да! Немка разозлилась — страх. Сами вы, говорит, хастус!

А р к а д и й. Ай да Семка!

Далекий свист. Тимка вскакивает на плиту, смотрит, свистит в ответ.

А р к а д и й. Кто?

Т и м к а. Семка Ольшевский и Виктор Карташев.

А р к а д и й. Карташев? Как это его дома отпустили?

Т и м к а. Не знаю. С боем наверно!

Появляются  О л ь ш е в с к и й  и  К а р т а ш е в.

О л ь ш е в с к и й. Это самое… здравствуйте! Подальше не могли забраться? Что в городе делается!

Т и м к а. А что?

О л ь ш е в с к и й. Как что? Это самое… забастовка! На заводе бастуют, слесарные мастерские бастуют, в депо бастуют! Казаков понаехало! Полиция стоит!

К а р т а ш е в. Ремесленного учителя арестовали!

А р к а д и й. Семена Ивановича? Врешь, Виктор!

К а р т а ш е в. Я никогда не вру!

Т и м к а. Папа не позволяет?

К а р т а ш е в. Да, папа! Не вижу в этом ничего смешного…