Моложе с каждым годом. Как дожить до 100 лет бодрым, здоровым и счастливым

Доказывать что-то, основываясь на популяционных исследованиях, довольно трудно. Можно найти подтверждения практически любым гипотезам. Но в целом нельзя не признать их логику. Нельзя не признать, что межличностные контакты, любовь и ласка необходимы для поддержания здоровья. А их отсутствие разрушительно. Любовь спасает жизни.

В нашем обществе это нелегко

Выход на пенсию – отделение от стаи – это тяжело. И в последние десятилетия наше общество серьезно потрудилось, чтобы это стало еще тяжелее. Для примера посмотрим на те социальные перемены, которые я застал на своем веку. Начнем с семьи. Когда я был ребенком, в тридцатые – сороковые годы, семьи были настоящими, большими, и имели очень-очень большое значение. Человек знал, кто он и где его дом, потому что он всецело принадлежал к семейной общности.

В моем случае в эту общность входили три любящие сестры и родители, которые всю жизнь прожили вместе без всяких разводов, плюс к тому прочие родственники, всегда готовые оказать поддержку. Некоторые из них в то или иное время жили в одном с нами доме. Долгое время с нами жили две моих бабушки. А во время войны к нам переехал дядя Бен со всей своей семьей, потому что они оказались в затруднительном положении. (Мой отец добился в жизни большего успеха, и само собой подразумевалось, что в случае чего он готов принять всех нуждающихся.) Позже с нами прожил последние пять или шесть лет своей жизни дядюшка Эсмонд, у которого была достаточно тяжелая судьба.

При этом открытость простиралась и за рамки семьи. Где-то в середине сороковых в нашем доме поселился друг дяди Бена, забавный парень из Нью-Йорка по имени Макс Швебель. Откуда он взялся и почему стал жить с нами, я до сих пор так до конца и не понял. Полагаю, что Бен был ему чем-то обязан, а папа души не чаял в Бене. Как бы то ни было, он присутствовал за нашим обеденным столом где-то около года. Мы так и шутили по его поводу: «Человек, который зашел пообедать». Тем не менее он был очень интересным собеседником. А еще был дальний родственник Эдвард, который появился у нас на пороге восемнадцатилетним двухметровым юношей тоже во время войны и жил еще потом, когда учился в колледже. Живущие неподалеку родственники все время приезжали к нам в гости, а мы ездили к ним. Связи были очень тесными. Например, папина сестра Глэдис вышла замуж за маминого брата Фергуса. Думаете, мы нечасто виделись с ними и с их отпрыском? Ну-ну. О, а еще с их собаками! В какой-то момент их было шесть, и все они были огромными черными водолазами. А еще было много кошек, и некоторое время – одна свинья. Вы же понимаете, это было военное время. И это был настоящий лимбический праздник и настоящая человеческая радость для нас для всех.

Если бы я мог воскресить подобное домашнее общество, я бы сделал это тут же и никогда больше не переживал бы по поводу того, чем заниматься на пенсии. Я бы просто занимался всем этим домашним хозяйством. Готовил еду, устраивал развлечения и обеспечивал бы всем нужное количество тепла и ласки. Но я сознаю, что сегодня такая мысль мало соответствует моменту. Но я все равно очень хотел бы попробовать осуществить нечто подобное, пока не стало слишком поздно. Организовать небольшое домашнее общество пенсионеров для самых близких друзей и родных. Посмотрим.

Еще одна значительная перемена, которая делает жизнь на пенсии менее приятной и удобной, – это угасание общественной жизни небольших городов. Такие города, как Салем в штате Массачусетс, где я вырос, еще не исчезли с лица Земли, но супермаркеты и закусочные фастфуда как будто высосали из них все соки. Во времена моего детства каждый такой городок был центром собственной маленькой вселенной. Там все было для своих и управлялось своими, ко всеобщему благу всех проживающих. Мы знали всех, по крайней мере папа знал. Полицейских, учителей, продавцов в магазинах и просто тех, кто встречался на улицах.

Люди не были настолько оторваны от своих корней, как сегодня. Мои предки жили в Салеме и его окрестностях с семнадцатого века. Практически все, за исключением одного занятного ирландского дедушки, который двумя столетиями позже объявился в Дэнверсе, чтобы прилить нам свежей крови. Сегодня я живу в Нью-Йорке, мои дети – на западном побережье, сестры переехали на юг, и только двое из всей моей родни остались жить в пределах ста миль от Салема. Я благодарен судьбе за то, что когда-то смог уехать оттуда и прожить ту жизнь, что у меня была. Это было замечательно и интересно. Но вот что я вам скажу, есть вещи, за которые нужно платить. И за некоторые из них – именно сейчас.