Моложе с каждым годом. Как дожить до 100 лет бодрым, здоровым и счастливым

Гарри, как говорится, «настоящий Маккой». Этот сорокашестилетний терапевт (и геронтолог) неоднократно назывался в общенациональных обзорах одним из лучших американских врачей. Он возглавляет передовую клинику на Манхэттене (где вместе с ним работает еще двадцать три специалиста), а также клинический факультет медицинского колледжа при Колумбийском университете. Он уделяет большое внимание новейшим достижениям клеточной и эволюционной биологии. В этой книге он познакомит вас с основами этих наук, которые пока еще не освещаются широко медицинской прессой, и в ближайшем будущем, вероятно, этого можно не ждать. Он расскажет о собственной практике работы с пожилыми пациентами, результаты которой скрупулезно собирает и анализирует на протяжении последних пятнадцати лет. Не пугайтесь заумных научных теорий – Гарри умеет излагать их понятно и внешне просто. Ну, может быть, почти просто. Но прочитав его главы, вы обязательно признаете логичность – и непосредственное отношение к вашей жизни – его выводов.

Непременно нужно отметить, что научные интересы Гарри лежат в настолько новой и малоизученной области, что он со свойственной ему осторожностью всегда предупреждает о том, что какие-то из его выводов могут быть опровергнуты дальнейшими исследованиями. Однако это не относится к основополагающим принципам. Революция, о которой он говорит, уже происходит среди нас; наука, которая дает ей толчок, – отнюдь не шарлатанство. Гарри ясно дает вам понять, что организм каждого человека на самом фундаментальном, клеточном, уровне является хранилищем уникальных ресурсов, от которых зависит как разрушение его, так и восстановление. Вы узнаете, что пресловутое учение Дарвина – да-да, то самое, про естественный отбор и сохранение наследственных признаков – имеет к вам и вашей жизни самое прямое и непосредственное отношение. В своих главах (мы старались выступать более-менее по очереди) он расскажет вам об этих внутренних движущих силах организма и принципах их действия. Он покажет вам, как можно управлять ими наиболее выгодным для вас образом. Как добиться желаемого – на долгие годы сохранить здоровье и интерес к жизни. Не полное и не навсегда, конечно, – чудес все-таки не бывает, – но тем не менее на гораздо больший срок, чем вы можете представить себе сейчас.

То, о чем мы вам расскажем, на самом деле уже частично известно вам: жизнь человека подчинена течениям, которые могут увлекать его вперед или назад. В детстве прибой поддерживает вас, уверенно толкая вперед, помогая в любом деле. Ребенок растет, год от года становясь сильнее, внимательнее, целеустремленнее… Понятливее и способнее. Но в определенный момент этот внутренний прилив останавливается, и теперь, чтобы выгрести самостоятельно, вам требуется все больше и больше сил. А потом, в один миг, силы природы оборачиваются против вас. Вы слабеете, теряете ориентацию, даже ваша главная опора – собственный скелет – становится хрупким и ненадежным. У вас все вылетает из головы. И вы убеждаетесь, что еще совсем немного – и течение окончательно возьмет над вами верх. И выбросит вас на скалы. А там уже поджидают чайки. И крабы. Им не терпится отведать ваших жирных внутренностей. И выклевать ваши глаза. И повыдергать волосы себе на гнезда. Словом, сожрать вас с потрохами.

Простите. Я, кажется, увлекся… Но самое-то интересное вот в чем – оказывается, течение не так уж непреодолимо. Оно только кажется таким, потому что оно тащит вас непреклонно и беспощадно. Однако на самом деле с ним вполне реально совладать и снова обратить в своего помощника. Так же поступает мореход, который, используя тот самый ветер, грозящий разрушить его корабль, входит в тихую гавань. У Гарри в голове вовсе не ветер, а исключительный ум, и его теории достойны самого пристального внимания. Все, к чему он стремится, – изменить к лучшему жизнь каждого из нас. Окончательно и бесповоротно. Изменить мою ему уже удалось.

Встреча с Гарри и перемены

Я пришел к Гарри по рекомендации одной рыжеволосой дамы – пластического хирурга (назовем ее Дезирэ). Она только что отхватила мне под местным наркозом полноса, и я еще не успел прийти в себя – и от обезболивания, и от нее самой. Я только что переехал обратно в Нью-Йорк после двух лет пребывания на пенсии, которые я провел в Колорадо, где со всей страстью отдавался лыжному спорту. (В юности я оказался лишен этого, так как женился в девятнадцать лет и обзавелся тремя детьми еще до окончания юридического факультета.) В общем, я спросил Дезирэ, не согласится ли она быть моим личным врачом, и она отказалась, но взамен посоветовала другого доктора – по ее словам, умнейшего, достойнейшего, словом, исключительного во всех смыслах человека. Стопроцентный белый американец, но ничуть не тугодум. Я очень скоро смог убедиться в этом сам. Дезирэ познакомилась с ним в медицинском колледже, где он преподавал, и, по ее словам, он должен был обязательно мне понравиться.