Читаем Монады полностью

1 |00064 Заметил я, как тяжело народ в метро спит                 Как-то тупо и бессодержательно, хотя бывают и                                                                   молодые на вид                 Может быть жизнь такая, а может глубина выше                                                                   человеческих сил                 Ведь это же все на уровне могил                 И даже больше – на уровне того света, а живут                                                                   и свет горит                 Вот только спят тяжело, хотя и живые на вид1 |00065 Женщина в метро меня лягнула                 Ну, пихаться – там куда ни шло                 Здесь же она явно перегнула                 Палку и все дело перешло                 В ранг ненужно-личных отношений                 Я, естественно, в ответ лягнул                 Но и тут же попросил прощенья —                 Просто я как личность выше был1 |00066 Какая стройная мамаша!
                 Какой назойливый сынок!                 Ну что за жизнь такая наша! —                 Уединиться б на часок                 А в общем жизнь – она права                 А то б такие вот мамаши                 Обязанности и права                 Позабывав, устои наши                 Поколебали бы вконец                 И что бы было? – был пиздец1 |00067 Вот ведь холодно немыслимо                 Что костей не соберешь                 А бывает соберешь —                 Что-то кости незнакомые                 А одни вот сплошь берцовые                 Как у петуха бойцового —                 Может, оно и полезнее1 |00068 Я немножко смертельно устал                 Оттого что наверно устал
                 Жил себе я и не уставал                 А теперь вот чегой-то устал                 От того ли в итоге устал                 Иль от этого просто устал                 А после этого в песнях поют                 Мол, в стране у нас не устают1 |00069 Известно нам от давних дней                 Что человек сильнее смерти                 А в наши дни уже, поверьте —                 И жизни тоже он сильней                 Она его блазнит и манит                 А он ей кажет голый шиш                 Его ничем не соблазнишь —                 Он нищенствует и ликует                 Поскольку всех уже сильней1 |0007 °Cколько милых и манящих                 И вполне приличных дев                 Они пляшут, они пляшут
                 Юбки ножкою поддев                 Гармонически трясутся                 И с улыбкой на устах                 Мимо рук моих несутся                 В чьи-то там объятья – ах!1 |00071 Бывало столько сил внутри носил я                 Бывало умереть – что сбегать в магазин                 А тут смотрю и нету больше силы                 Лишь камень подниму – и нету больше сил                 Другое время что ли было, или                 В другом краю каком чужом жил-был                 Бывало скажешь слово – и уговорил                 А тут что скажешь – и уговорили                 Насмерть1 |00072 Пональюсь-ка жуткой силой                 Женщина вот поглядит                 Скажет: экий вот красивый                 Полюби меня, едрит!
                 Я весь вздрогну, засвищу                 Да и силу всю спущу                 Незнамо куда1 |00073 Отойдите на пять метров                 А особенно девицы                 Я щас буду материться                 Воздуха пускать до ветру                 Отчего? – да просто так                 Как бы некий жизни акт                 Спасительный1 |00074 Я понял как рожают, Боже                 Когда огромным камнем кал                 Зачавшись по кишкам мне шел                 Все разрывая там, что можно                 Я выл, рыдал, стенал, я пел                 Когда же он на свет явился                 Над ним слезою я залился                 Прозрачной, но он мертвым был
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература