Монолог старого актера

Ты заметил, как чайка сварлива,как ворона картава и зла?Как мотаются возле залива,как холеные носят тела?Как нахальны и как беспардонны!Как уверены в праве на крик!Ах, и ты потерпел от вороны?К этой чайке и ты не привык?Вон одна загорает у лодки,а другая глядит в небеса…Да, конечно, конечно, красотки!..Голоса выдают, голоса…

* * *

Как постарели лошадь и овчарка!Мы видим, как впервые за пять летконь падает, не от жары — не жарко,

а пес не может влезть на табурет.Мы все жалеем их за скоротечностьих жизней, будто сами рожденыне стариться, а так, как есть, на вечностьза этою землей закреплены.А нас жалеют лошадь и собака.У них одна забота на двоих:как эти люди проживут, однако,еще так много лет, и все без них!

* * *

Крапивин строит дачу. Чертежисоставлены, как будто схемы боя.Сперва участок занимают двое —жена да он. Потом на рубеживыходит внук. Сюда везут собаку.Теперь на пни они ведут атаку,

соорудив времянку, как блиндаж.А там и дочка с мужем входят в раж.Крапивин строит дачу. Комарыштурмуют весь состав без перерыва.Но есть у них пример и перспектива,и все живут в предчувствии поры,когда они отпразднуют победу,и на веранде подадут к обедугрибы в сметане, и врагам на страхпридет пора качаться в гамаках.Крапивин строит дачу. Левачокподвозит, как снаряды, лес и гвозди,и всех бодрит лесной осенний воздух,и стук, и эха легкого звучок…И внук опять пускается в проказы,опять Крапивин отдает приказы,

и дождь идет, внезапный дождь идетна рубежах Синявинских болот…

ОРКЕСТР

Составлен круг из крепких стульевне просто так, не вразнобой,сидят достойно, не сутуло,—оркестр играет духовой.Малы и трубы, и валторны,и оркестранты все подряд.А клуб от них уже в восторге,все хвалят и благодарят.Ах, как удачно подыскалирепертуар богатый свой:мазурки, марши, пад’эспаниоркестр играет духовой!Под ноль острижены затылки,

но пусть известно станет вам —играет он не роль затычки,а роль гвоздя любых программ.У них такой руководитель,такой… ну просто мировой!..Пустой рукав… Военный китель…Оркестр играет духовой…Его не звали, не просили,он не за деньги, а «за так»…Он туфлей белой парусинычеканно отбивает такт.И двадцать правых ног ребячьихсверяют такт за туфлей той…Никто любви своей не прячет.Оркестр играет духовой.

* * *