Моральное сознание и коммуникативное действие

Эта концепция морали оставалась бы неудовлетворительной даже в том случае, если бы мы приняли семантическую предпосылку, на которой она основана. Ведь она не может дать отчет в той интуиции, отрицать которую было бы затруднительно: идею беспристрастности, которую когнитивистские этики развивают в форме обобщающих принципов, нельзя свести к идее властного равновесия. Для того чтобы проверить, можно ли какой-либо норме приписать выделяемый Тугенд-хатом предикат «в равной мере хороша для каждого», требуется беспристрастная оценка интересов всех, кого она так или иначе касается. Этому требованию не удается удовлетворить одним лишь равным распределением шансов для проведения собственных интересов каждого из них. Беспристрастность при формировании суждений невозможно подменить автономией в формировании воли. Тугендхат путает условия дискурсивного достижения рационально мотивированного согласия с условиями договоренности о честном компромиссе. В одном случае опрометчиво допускается, что участники дискурса сознают, в чем заключается общий для всех них интерес; в другом мы исходим из того, что допускающие обобщение интересы вовсе даже не участвуют в игре. В практическом дискурсе его участники стараются достичь ясности в понимании их общего интереса, в переговорах о достижении компромисса они пытаются установить равновесие между частными, противоречащими друг другу интересами. Компромиссы тоже подчиняются ограничительным условиям, поскольку следует признать, что справедливого выравнивания можно достичь только при равноправном участии всех заинтересованных лиц. Но если компромисс строится на таких основаниях, то они, в свою очередь, должны найти оправдание в практических дискурсах, так чтобы последние не подпадали вновь под то же самое притязание на достижение равенства между конкурирующими интересами.