Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

Экономическая сфера в новое время столь же изменилась, как и государственная, может быть, даже сильнее. В зависимости от соотношения сил этих сфер общественной жизни – государства и экономики – их взаимодействие может приводить к разным результатам. Если государственное по стилю управление экономикой приводит к ослаблению хозяйственной жизни, то проникновение в экономику бюрократических структур изменяет экономику изнутри и вовлекает политические компоненты в состав экономических интересов. В этом случае государственно-правовая сфера вовлекается в экономическую как одно из средств проведения экономических решений.

За последние столетия экономическая жизнь претерпела сильнейший рост специализации труда. Именно в связи с дифференциацией труда степень интегрированности, целостности экономики достигла чрезвычайного уровня: когда труд был един, стоимость «вела себя» менее подвижно. Дифференциация и специализация самых различных явлений экономической жизни прежде всего обращают на себя внимание при изучении истории экономических учреждений.

Эволюция экономики в существенных своих чертах произошла столь недавно, что еще можно вспомнить те корни, из которых появлялись нынешние специализированные образования. Возьмем для примера происхождение столь специального и высоко формализованного института, как банковский процент. Не так давно, каких-то пять веков назад, выплата процентов с долговой суммы казалась неправомерной. В происхождении своем банковский процент есть не экономическая категория, а культурная, более того, моральная. Когда человек во времена Рима и даже еще в Средневековье в силу особой нужды брал деньги в долг, он часто возвращал сумму без процентов, без надбавки, но оставался морально должен тому, кто помог ему в трудную минуту, и совершенно естественным, житейским образом сам помогал ему, если у того в свою очередь наступали нелады. Понятие процента призвано было заменить этот моральный долг: выплачивая некоторую избыточную сумму кроме самого долга, человек не вступал со своим заимодавцем ни в какие личные отношения, не был ему ничего должен в моральном плане. Именно эта ситуация вызывала моральное осуждение ростовщического процента: ростовщики оскорбительно игнорировали межличностные моральные связи, предпочитая благородному долгу презренные деньги.

По мере специализации сферы экономики, появления у нее собственной области, не пересекающейся с областью культуры, в ней выдифференцировались собственные механизмы работы, подобные по происхождению банковскому проценту. При этом интересно отметить, что и до сих пор в культуре живут как бы зародыши тех специализированных образований, которые играют совершенно самостоятельную роль в других сферах общественной жизни. Современный родственный и дружеский беспроцентный заем, если «снять» у общества всю специализированную экономическую сферу, вновь породит банковский процент, а уличные банды, насколько они основаны на позитивных началах дружбы, являются живыми зародышами боевых дружин. В силу своей особой специфики культура является как бы «банком», хранилищем всевозможных явлений, которые в определенных условиях могут начать специализироваться и могут развиться в полностью сформированные общественные органы.

Культура – это сфера, в которой все тенденции, обычаи получают самостоятельное, специализированное развитие. Такое автономное развитие и независимое существование явлений связано со специфическим модусом существования культуры, которого мы коснемся ниже. Вот один пример. Все знают моду XVII века – одежду с многочисленными разрезами, специальными раздутыми буфами, в прорезях которых была видна ткань иной фактуры и гармонирующего оттенка. Эта странная мода пошла от ландскнехтов, которые разрезали трофейную одежду (проще говоря, награбленную либо снятую с мертвого тела), чтобы она не стесняла движений – ведь труп часто оказывался «не по росту». Мы видим, из каких странных источников может питаться культура, видим, как из них возникают стили и направления, обычаи и традиции. И все это многообразие форм сосуществует в культурной жизни. Там, где правовая сфера добивается унификации за счет четкого разграничения форм, где хозяйственная сфера унифицирует жизнь за счет непрерывной трансформации всего во все, – там сфера культуры добивается сосуществования разных, противоположных, несовместимых и несообразных друг с другом явлений, по самой сути своей изолированных – и в то же время одновременных и сообщающихся в космосе культурной жизни.