Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

Совсем иначе обстоит дело с историей США. Трудности, испытываемые историками современности для стран Европы, здесь возрастают на несколько порядков. И не только по той причине, что США – молодая страна, что ее история насчитывает всего несколько веков, но и потому, что стадия развития этой страны кардинально отличает ее от других исторических общностей. Образно говоря, Греция и Рим ушли из нашего мира, и мы можем оценивать их деяния post factum. Страны Европы демонстрируют зрелый возраст исторических обществ, они находятся примерно в середине своего исторического пути. Россия в рамках этой метафоры может быть представлена молодым человеком, еще не вполне созревшим. США же выглядят младенцем. Говорить о значении событий в жизни взрослого человека можно, оценивая его предыдущие свершения. Так, тот факт, что человек лишился всех своих денег, по разному оценивается для разорившегося бизнесмена и для уходящего в монахи. Крайне сложно что-либо сказать о возможностях развития молодого человека. И почти невозможно сказать что-то определенное о младенце; у него все впереди и невозможно выделить какую-то линию дальнейшего развития, чтобы оценить по ней его сегодняшние поступки.

Изучая историю последних веков, нельзя не видеть, что она представляет собой европоцентрический ряд событий. Так было не всегда: до начала Нового времени «центром» истории была не Европа в целом, а Средиземноморье, в котором развивались греческая и римская цивилизации. В предшествовавший этому период «центр истории» был сдвинут еще далее на восток. Обратив на это внимание, можно понять, что центральная роль Европы в современном мире и особенная важность происходящих в ней процессов для всемирной истории не есть субъективный обман исторического чувства, не искажение истины, а существенная характеристика исторического процесса. До сих пор «глаз истории» двигался с Востока на Запад; только недавно он изменил направление своего движения. Из этой оценки Европы как центрального месторазвития новой исторической эпохи вытекает и осознание роли американской истории как во многом предварительной и подготовительной. История Америки интересна преде всего не сама по себе; на ее примере можно изучать первые движения будущей эпохи. История Америки демонстрирует ту стадию развития, которую осуществляла, скажем, микенская Греция по отношению к современной нам истории Европы. Трудно по чертам, проявившимся в догомеровской Элладе, определить историю XX века, хотя процессы, которые шли тогда, играли важнейшую роль по отношению к современной цивилизации. И на примере Америки мы можем подглядеть, как складывается цивилизация будущего, – если, конечно, у нас в руках есть компас, которым по отношению к микенской Греции нам служит понятая история современности.

Конечно, можно попытаться изложить основы истории Америки и США, не вдаваясь в туманные картины будущего. В таком исследовании пришлось бы отметить специфику культуры, истории и самой природы континента, которые оказали огромное и совершенно недостаточно сейчас понимаемое влияние на переселенцев из Европы; это влияние было столь глубоким, что изменило не только психотип, но и саму внешность американцев. В таком исследовании нельзя было бы обойти параллельно развивавшуюся великую эскимосскую (протоэскимосскую) культуру, которая замечательно оттеняет культуру аборигенов американского континента. Надо было бы рассказать о культурах Америки до ее завоевания европейцами, причем характер этих культур настолько необычен, что это переворачивает многие представления, вынесенные при изучении культур Старого Света.

Так, все народы Старого Света ориентировались по звездному небу и называли совокупности сверкающих звезд какими-то именами, обычно – именами животных. Имена созвездий различны у разных народов, несколько отличается их состав, но всегда в качестве небесных ориентиров избираются звезды. Это так естественно… для нас. В Новом

Свете аборигены тоже ориентировались по небу. Для этого они выделяли в качестве объектов темные области, пересекающие Млечный путь, и так же называли эти черные облака на сияющем звездами небе именами животных. У них был черный Зодиак. При всей экстравагантности этого примера можно обратить внимание на психотип народов, которые выбирают в качестве зримых объектов то, что народы другой половины мира «естественно» полагают промежутком между объектами, пустотой.