«Морской чёрт» выходит на берег

Выручил случай. Однажды, гуляя по центру города, Владимир заметил объявление: в ресторан "Терпсихора" требовался исполнитель, умеющий играть на рояле и, что самое главное, обладающий красивым голосом. Не особо надеясь на успех, Владимир Энгель пришел на прослушивание и… его приняли! Теперь три раза в неделю он под вечер приходил в ресторан и исполнял арии из оперетт Штрауса, Кальмана, Легара, а также аккомпанировал другим исполнителям. Он стал популярен, ему хорошо платили. Он даже распрощался с тремя друзьями-однокурсниками и снял комнату для себя в центре города.

Он мог бы и дальше петь в ресторане, у него даже были мысли, попытать счастье в одном из театров Берлина, но… страсть к радиотехнике оказалась сильней. Получив диплом инженера, Владимир Энгель был принят на работу в одну из фирм, занимающуюся разработкой средств связи. Работа его увлекала и, приходя домой, он мастерил различные устройства в свое удовольствие.

В городе существовал Дом техники, куда различные фирмы представляли свои разработки. Осенью 1936 года представил и он свой новый портативный радиопередатчик "Чемодан", названный так потому, что он был спрятан в небольшом чемоданчике. Над ним он долго трудился, а собрав и опробовав, надеялся, что изобретение будет отмечено. Но он ошибся. Войдя в большой зал в день открытия, где красовались экспонаты, он свой "Чемодан" не обнаружил. Настроение было отвратительное: мало того, что месяц назад он развелся с женой, так еще и его изобретение игнорируют. Разъяренный Владимир Энгель распахнул дверь кабинета директора Дома техники. Там, кроме самого директора, находился еще один человек в черной эсэсовской форме. Директор сразу понял причину недовольства изобретателя и, вежливо извинившись, удалился.

Когда они остались одни — он и человек в черной форме — тот поднялся, подошел и протянул руку:

— Здравствуйте, господин Энгель! Не узнаете?

— Господин обер-лейтенант! — невольно воскликнул Владимир. — Вы?

— Рад видеть вас, — улыбался Брайтнер, — только я теперь не армейский обер-лейтенант а гауптштурмфюрер СС.

Владимир Энгель слабо разбирался в эсэсовской иерархии, поэтому принялся извиняться.

— Ну что вы, что вы, дорогой мой, я не в обиде, — успокоил Брайтнер.

Присели. Несколько минут ушли на то, чтобы вспомнить тяжелый 1918-й и кровавые события для немецких колонистов на Херсонщине. Но было ясно, что это не главная причина встречи. Так и случилось.

— Должен извиниться перед вами, господин Энгель, — сказал Брайтнер. — Это я был инициатором того, что ваше изобретение не попало на выставку.

— Считаете, что оно этого недостойно?

— Как раз наоборот, — улыбнулся Брайтнер. — Считаю, что оно заслуживает самой высокой оценки.

— Так в чем же дело?

— Дело в интересах Германии.

Брайтнер достал сигареты, предложил Владимиру, а когда тот сказал, что не курит, продолжил:

— Германия возрождается. Под руководством фюрера нам предстоят великие дела. Отдел, который я возглавляю в Службе безопасности, занимается охраной научно-технических разработок. Нынче каждый немец, создавая что-то новое, должен задавать один вопрос: насколько оно ценно для Германии. Ваше изобретение — портативный радиопередатчик необходим для ведения разведки в различных странах, в первую очередь в ближайших. А что такое разведка и как ценна оперативность передачи информации, вы почувствовали еще в 1918 году. Поэтому вам, надеюсь, понятно, почему я был против показа вашего передатчика для всеобщего обозрения.

Брайтнер докурил сигарету, оценивающе посмотрел на Владимира и четким голосом произнес:

— Предлагаю перейти на работу к нам в Службу безопасности. Вам, как специалисту в области радиосвязи, мы предоставим широкое поле деятельности.

Владимир слушал, затаив дыхание, не зная, что ответить, а гауптштурмфюрер Брайтнер продолжал агитационную речь:

— Сразу хочу сказать, попасть в Службу безопасности и надеть черную форму СС очень непросто, а эмигранту, даже если он чистокровный немец, тем более. Проверки следуют одна за другой: где родился, где учился, служил, кто мать, отец, дед, прадед… и так далее. Но я был в России, видел вас в деле и знаю вашу родословную. Поэтому дам вам хорошую рекомендацию. Как вы? Согласны? — тут Брайтнер слегка загадочно улыбнулся. — Если не согласны, то это будет приказ.

Владимир Энгель раздумывал недолго. Согласился, сразу поняв, против какой страны может быть направлена деятельность его, как специалиста.

— Ну и отлично! — подытожил Брайтнер и протянул открытку, на обратной стороне которой было что-то написано. — Возьмите, по этому адресу в Копенгагене проживают ваши мать и сестра. Неделю даю на то, чтобы их повидать.

От услышанного Владимир замер. Он не мог поверить… Несколько лет, как перестал он искать мать и сестру. А они живы!

— Как насчет службы? — единственное, что вымолвил он, забыв поблагодарить. Он завороженно глядел на адрес, указанный на открытке.

— Считайте, что с этого дня вы работаете в моем отделе. С вашим руководством я уже договорился.