Московский проспект. Очерки истории

В Обществе состояли многие знаменитые ученые, писатели, общественные деятели: А. М. Бутлеров, печатавший в «Трудах» статьи по пчеловодству; Д. И. Менделеев, занимавшийся опытами по воздействию удобрений на урожай овса и ржи, основатель современного научного почвоведения В. В. Докучаев, организовавший специальную комиссию для изучения почв России, путешественники И. Ф. Крузенштерн, Ф. Ф. Беллинсгаузен, П. П. Семенов-Тян-Шанский, критик В. В. Стасов, писатель Л. Н. Толстой и многие другие.

В 1843 г. при смотрителе Иване Михайловиче Богданове составили опись дома, принадлежавшего Императорскому Вольному экономическому обществу[258].

В 1900-х гг. проект перестройки дома разработал гражданский инженер В. Н. Пясецкий[259], но реализован он не был.

В 1901–1919 г. здесь жил библиотекарь Общества, помощник редактора журнала «Школьное хозяйство» титулярный советник Павел Михайлович Богданов (1871–1919), русский библиотековед и библиограф. Один из основателей и руководителей общества библиотековедения, редактор журнала «Библиотекарь» (1910–1915). Основные работы посвящены организации библиотечного дела («Заметки по библиотечной технике», 1910–1911; и др.) и отраслевой библиографии («Некоторые источники сельскохозяйственной библиографии», 1900; и др.).

Этюд о «Доме Плеханова»

4 июня 1918 г. в ряде петроградских газет появились первые сообщения о смерти 30 мая в санатории Питкиярви под Териоками теоретика и пропагандиста марксизма Георгия Валентиновича Плеханова. В них ЦК социал-демократической организации «Единство» приглашал граждан принять участие в похоронах, которые состоятся на Волковском кладбище. Для организации похорон «отца социал-демократии» создали комитет, главная роль в котором наряду с представителями «Единства» принадлежала Чрезвычайному собранию уполномоченных фабрик и заводов Петрограда – полулегальной антибольшевистской организации, развернувшей активную деятельность весной 1918 г. Комитет постановил, что похороны будут организованы на средства рабочих, и призвал устраивать собрания и проводить сборы по фабрикам и заводам. На этот призыв откликнулось свыше 20 демократических и социалистических организаций Петрограда. Собрание рабочих Патронного завода, выразив глубокую скорбь по поводу кончины Плеханова, решило «сплоченными рядами явиться отдать последний долг своему верному другу и отчислить один процент с заработка в фонд его имени». Петроградский союз потребительских обществ постановил отчислить 10 000 руб. в Фонд имени Плеханова и издать сборник о его жизни и деятельности. Рабочие и служащие акционерного общества «Перун» пожертвовали 75 руб., профсоюзы зубных врачей и служащих при аптеках – по 200, а кооператив петроградских журналистов – 1000 руб. Телеграммы, соболезнования и свое уведомление об участии в похоронах прислали Московский комитет меньшевиков, ЦК и Петроградский комитет партии эсеров, общество «Культура и свобода», петроградская Городская дума (формально уже давно распущенная большевиками), комитет Бунда, многочисленные рабочие клубы.

Г. В. Плеханов

Реакция официальных советских властей была куда более сдержанной. Большевистские лидеры не могли простить Плеханову беспощадную критику ленинских взглядов на социалистическую революцию и резкое неприятие Октябрьского переворота. На фоне только что заключенного унизительного Брестского мирного договора еще более неприемлемой представлялась его патриотическая и оборонческая позиция в период мировой войны. Г. Е. Зиновьев в «Правде» заявил: «Мы не пойдем на похороны нашего бывшего учителя, который на склоне своих лет перешел на сторону наших злейших врагов». Петроградский совет принял решение не участвовать в похоронах Плеханова, а провести альтернативные мероприятия, посвященные его памяти. В результате вся церемония захоронения приняла отчасти оппозиционный официальной власти характер, хотя предполагавшийся первоначально проект призыва к однодневной забастовке в память покойного был отвергнут «как неподходящий к условиям момента». Одновременно бюро собрания уполномоченных обратилось к рабочим с призывом принять самое широкое участие в шествии со знаменами, «на которых ни в коем случае не должны быть выставлены политические лозунги, а исключительно надписи, посвященные памяти и личности усопшего».