Московский проспект. Очерки истории

И. С. Латынин в 1832 г. открыл фруктовый магазин в доме жительства на Караванной ул., 18, а также в здании Пажеского кор пуса на Садовой улице, кроме того, владел шестью лавками в других частях города. Центральный фруктовый магазин держал в собственном доме на Большом Царскосельском пр., 24, где жил с женой Анной Леонтьевной, сыновьями Александром, Михаилом, Иваном, Константином и дочерьми Александрой, Анной и Елизаветой. Состоял членом советов Волковской и Казанской военных богаделен, а также выборным от петербургского купеческого сословия в 1865–1871 гг. С 1885 г., после смерти И. С. Латынина и продажи дома № 24, фирма перешла к купцу 1-й гильдии потомственному почетному гражданину Александру Ивановичу Латынину (1846–1909), проживавшему в собственном доме на Забалканском пр., 38, с женой Верой Александровной, сыном Николаем, дочерьми Анной и Серафимой, братом Михаилом и его сыном Борисом. В том же году вместе с братьями Михаилом и Иваном он учредил торговый дом «Ивана Латынина с-я» с капиталом 90 тыс. руб. Владел фруктово-бакалейными магазинами на Гороховой ул., 25, чайно-бакалейными магазинами в Гостином дворе, № 100, в Апраксином дворе (Александровская линия, № 27–29), на Мариинском рынке, № 12, 13, 14, 15. А. И. Латынин состоял председателем правления Мариинского общества торговцев, гласным Петербургского биржевого комитета с 1893 г., членом комитета для надзора за бракованным товаром при Петербургском порте с 1901 г. Являлся также гласным Петербургской городской думы с 1893 г., выборным от петербургского купеческого сословия с 1893 г., помощником попечителя и председателем Комитета Волковской богадельни с 1895 г., членом комиссии по рассмотрению просьб о пособиях лицам купеческого сословия с 1898 г. После его смерти фирму «Латынины, совладельцы» возглавили наследники: Иван, Александр, Анна и Серафима Александровичи, Борис Михайлович, Надежда Александровна (в замужестве Киржакова) и Екатерина Александровна (в замужестве Кононова) Латынины[224].

Братья Ботто – сыновья резчика из цветного камня, главного мастера Петергофской гранильной фабрики при Екатерине II Джозефа Ботто (Bottom, 1720–1778), обучившиеся камнерезному мастерству под руководством отца.

Г. О. Ботто (1836 или 1837–1898) – швейцарский гражданин, промышленник. С 1865 г. занимался предпринимательской деятельностью в Петербурге. Жил на Обуховском пр., 11 (в 1895–1898 гг. – на Забалканском пр., 24), с женой Марией Исидоровной и братьями Аббондио (1822–1899) и Валентином (1845–1901). Содержал в доме на Обуховском, 11, одно из крупнейших в Петербурге предприятий по производству скульптурных изделий и мраморных памятников, а также изготовлению мозаично-бетонных стен. После смерти Г. О. Ботто дело наследовала вдова, расширившая вместе с Иосифом и Сиро Валентиновичами Ботто производство в скульптурную и монументную мастерскую «Братья Ботто». Здесь же жили Анна и Бианка Ботта.

Работы камнереза Грациозо Ботто известны. Это несколько мемориальных досок в различных дворянских усадьбах, например доска из черного гранита с барельефом-бюстом И. А. Гончарова, выполненным скульптором Б. М. Микешиным и отлитым из бронзы в художественной мастерской В. В. Гаврилова, установленная 16 сентября 1907 г. в Симбирске на доме, где родился писатель. Сохранились колонны Смоленских ворот в Гатчине, вырубленные из одного блока серого мрамора в мастерской Г. Ботто. Из несохранившихся работ камнереза известен иконостас из цветного мрамора и алтарная сень, увенчанная короной и покоившаяся на двух мраморных колоннах, сделанные для утраченной церкви во имя Свт. Николая Чудотворца на Черной речке.

В одном из домов на этом участке в 1902 г. поселилась семья заводского мастера Якова Мироновича Маршака (1855–1924). Это – первый петербургский адрес будущего выдающегося писателя Самуила Яковлевича Маршака (1887–1964). Об отце Самуил Яковлевич написал в автобиографии: «Отец мой <…> работал мастером на заводах (потому-то мы и жили на фабричных окраинах). Но работа на мелких кустарных заводишках не удовлетворяла одаренного человека, который самоучкой постиг основы химии и непрестанно занимался различными опытами. В поисках лучшего применения своих сил и знаний отец со всей семьей переезжал из города в город, пока наконец не устроился на постоянное жительство в Петербурге. <…> Вскоре после того как отец нашел работу в Питере, туда переехала и моя мать с младшими детьми. Но и в столице семья наша жила на окраинах, попеременно за всеми заставами – Московской, Нарвской и Невской».