Москва-1939. Отчет оголтелого туриста

И только одному сержанту Алехану Орлову известно, что произошло в Ропше, куда он сопровождал свергнутого, но живого императора Петра III. И где тот сделался неживой. И только одному ему известен страх, когда его – спустя 35 лет, уже престарелого графа по смерти Екатерины вызвал из Москвы в Петербург новый император явиться перед царственными очами. Потому что новый император Павел – сын того Петра III, про которого ты Катерине отписывал, что мол, матушка, его больше нет на свете, что, мол, мы были пьяны, а он заспорил и не успели мы разнять, а его уже не стало… И Павел прочитал эти письма былых времён переворота 1762-го года. На счастье графа, император Павел не стал лишать жизни Алехана, а только поглумился над старым Орловым. Во время перезахоронения останков отца своего заставил в летах хромающего графа пешком нести перед гробом императорскую корону из Александро-Невского монастыря до Зимнего дворца. А из дворца потом и в крепость. И на всём пути перед зеваками и толпой заставил быть предметом утончённой мести и язвительных улыбок. А после погребения Алехан должен был немедленно уехать и не появляться на глаза Павлу более уж никогда.

Алехан Орлов не получил приличного воспитания, не учил иностранные языки и своими простыми солдатскими манерами ввергал в шок благородных дам при дворе, с той же лёгкостью, что свергал с них платья, однако за деяния свои был обласкан императрицей. До переворота он был сержантом гвардейского полка, а после переворота получил чин генерал-майора, достоинство графа и государственные поручения, которые оставляли за собой золотую пыль в карманах. И в наши дни подобные метаморфозы весьма возможны – из полуграмотного, но верного президентского охранника-имбецила в генерала-миллиардера и командира всей Росгвардии. Или из спортивного тренера, эмигрировавшего в Финляндию, вдруг в одночасье превратиться в долларового триллиардера на поставке труб Газпрому. Просто потому, что в школьные годы кувыркался на татами с нынешним первым лицом в спортивной секции и сдружился. Просто потому, что теперь все трубы Газпрому поставляешь только ты. Во все времена Россия не меняется. Ни образование, ни изобретения, ни какие другие умственные способности в России не котируются. Оказаться рядом – вот залог карьеры. Оказаться в ближнем кругу – вот лучшие российские котировки. Ну, и послушание, конечно. Праваславненько так! Именно в таком написании.

По времени отлучения от царицыного тела, утратой её милости брата Григория и занятия этого места Потёмкиным, и Алехан отдалился от императорского двора. Граф жил в Москве в Нескучной усадьбе, где по воскресеньям у него частенько обедало от 150 до 300 человек. Для гостей разыгрывались театральные представления, прославляющие образы российских императоров и его – Алехана Орлова – героя Чесменского сражения, победителя турок, с обязательным запуском фейерверков.

Предположительно, что постройку Летнего домика граф осуществил где-то в 1804-1806 годах для чаепитий, которые и проводил с тем же размахом, что творил вообще всё в своей жизни. Но пришла пора графу с началом 1808 года уснуть последним сном и Нескучное пришло в упадок. Роскошная усадьба превратилась в место сборища цыган, выпивох, бездомных и лихих людей, приезжавших по воскресеньям прошвырнуться, пропить барыши, да и подраться с немцами.

А в 1812 году пришла война и с ней Великий Пожар Москвы, который спроворили московские власти в храбром безумстве, чтобы не досталась красавица врагам-французам по типу патриотического угара – Так не доставайся ж ты никому!

Деревянный Летний домик графа чудом не подвергся вандальному поджогу и уцелел в числе той малой части Москвы, которая убереглась от Великого Пожара 1812 года. Его в качестве расквартирования выбрал французский генерал Лористон, тот самый граф Лористон, которого Наполеон посылал к Кутузову на переговоры.

Я так зачитался, что не заметил наступившую глубокую ночь. Всё было жутко интересно, но это никак не приближало меня к разгадке – за каким старым флотским хером в чайном домике графа Орлова образовался портал? Эта информация мне, в общем, не давала ответов и вряд ли сгодиться. Хотя, как знать?

Завтра маршрут будет такой. Вхожу в 1939-й. Сижу на холме. Наблюдаю, успокаиваю сердцебиение. Спускаюсь с холма на Пушкинскую набережную. По ней иду до Парка Горького. Гуляю по Парку. Возвращаюсь обратно тем же путём. Никого и ничего не трогаю. Даже муравья постараюсь не задавить. Всё. Просто и гениально!

Уснуть долго не мог. Ворочался. Мысли начинались на Екатерине II, перескакивали на Орлова, но непременно заканчивались на НКВД, который выбивал мне мои роскошные зубы. Прочь! Отлезь, гнида!

Глава 4. Газировка