Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

К. П. Михайлов, на момент сноса «Военторга» – член Экспертно-консультативного общественного совета по формированию городской среды при главном архитекторе города Москвы, пришел к выводу, что личное разрешение мэра на реализацию проекта свидетельствует об участии в нем «очень влиятельных» людей [Михайлов 2007: 207]. Мэр проигнорировал Общественный совет. Возглавлял Совет главный архитектор города Москвы А. В. Кузьмин, который 13 августа объявил, что судьба «Военторга» еще не решена. Затем, 25 августа, начался снос, заставший Кузьмина и защитников московского культурного наследия врасплох. Кузьмин впервые пошел наперекор властям и публично высказался против уничтожения «Военторга», присоединив свой голос к голосам других защитников, таких как Михайлов, Комеч и Д. А. Саркисян, директор Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени А. В. Щусева [Мезенцева и др. 2007: 163; O’Flynn 2003b].

Однако на этот раз к отдельным интеллигентам, стремившимся сохранить культурное наследие города, присоединилось новое поколение активистов, которое применило новые методы борьбы. В сентябре проект «Москва, которой нет» (МКН) начал использовать Интернет для привлечения к защите архитектурных памятников столицы более широкого круга москвичей[40] [Мезенцева и др. 2007: 167]. В МКН также придумали «интеллектуальный флешмоб» – траурное бдение со свечами на стройплощадке. Для МКН «Военторг» стал «последней каплей» [Мезенцева и др. 2007: 167].

Министр культуры Российской Федерации М. Е. Швыдкой назвал уничтожение «Военторга» «государственным вандализмом», добавив, что московским депутатам городской Думы удалось остановить принятие закона, который упрочил бы процесс включения зданий в список охраняемых объектов [Мезенцева и др. 2007: 165; O’Flynn 2003с]. Это случилось на пресс-конференции в сентябре 2003 года, где Министерство культуры РФ представило трехтомный каталог всех зданий, находящихся под охраной государства, – «Судьба культурного наследия России. XX век. Архитектура и ландшафты России». Каждый том был своего цвета: в «Белую книгу» вошли все охраняемые здания, находящиеся под надежной защитой; в «Красную книгу» – здания, оказавшиеся под угрозой; в «Черной книге», самой большой по объему, перечислены утраты. Но Лужкова не остановила даже оппозиция «наверху», на федеральном уровне. Несмотря ни на что мэр одержал победу.

Облик «воссозданного» «Военторга» оказался почти столь же скандальным, как и снос первоначальной постройки. Комеч, например, назвал его «чудовищным проектом с множеством несоответствий» [Cecil 2004]. Новый муляж в шесть раз больше первоначального строения и имеет весьма отдаленное сходство с предшественником. Если «Военторг» был образцом московского модерна, то новодел историк архитектуры и критик Г. И. Ревзин счел «характерным» для «лужковского стиля». Его комментарий, опубликованный во влиятельной газете «Коммерсантъ», вышел под заголовком «Надгробный памятник архитектуры» [Ревзин 2008].

Гостиница «Москва»

Гостиница «Москва» – серый колосс, возвышавшийся над северным проходом на Красную площадь, – также занимала видное место в московском «пейзаже памяти» [Phillips, Reyes 2011]. Она была возведена при Сталине, в 1930-х годах, для командированных партийных и советских чиновников со всей страны. Это была советская гостиница поблизости от Кремля, в отличие от «Метрополя», «Национальной» и «Центральной», существовавших еще до революции. «Москва» известна во всем мире, даже тем, кто не знает ее названия, поскольку ее облик украшает этикетку водки «Столичная».

В этой необычной постройке словно объединились два разностильных здания. Подобная странность объяснялась несколькими мифами о происхождении гостиницы: чаще всего утверждалось, будто Сталин одобрил сразу два разных проекта. По легенде, никто не осмелился уточнять у тирана, что он имел в виду, поэтому проекты объединили и сделали из двух один. Сталин действительно сыграл решающую роль в формировании облика здания, но он не утверждал два проекта одновременно. Л. И. Савельев и О. А. Стапран разработали проект гостиницы в конструктивистском стиле, доминировавшем в ранней советской архитектуре. К несчастью для архитекторов, во время строительства здания в 1932 году Сталин увлекся классицизмом. Конструктивистское сооружение попытались обрядить в классический декор, но вождь остался недоволен. Работа была передана А. В. Щусеву, автору проекта Мавзолея В. И. Ленина, и разработанное им убранство получило одобрение верховного архитектора [Ардаев 2002; Зиновьева 2009: 56-57]. Из-за значимости места и основной функции гостиницы с расходами не считались; «Москва» была роскошно обставлена соответственно своему элитарному статусу.

Ил. 5.1. Снос гостиницы «Москва» в 2004 году