Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

Посмотрела ли она вниз? Увидела ли их в воде? Слышала ли крик дочки? Уж не знаю, как долго она там ждала, сбросив детей, и ждала ли вообще? Если бы она остановила автомобиль прямо на мосту, у нее не осталось бы на это времени. Ей пришлось бы вернуться в машину и дать газу.

Скорее всего, Аманда пришла с детьми на мост пешком. Предложила ли она детям эту «прогулку» как некую игру? Вряд ли. Сценарий, в котором Аманда искренне (или с затаенным коварством) говорит своим детям: «А пойдемте-ка сыграем!», выглядит неправдоподобным. Да и мне не хотелось бы представлять детей, скачущих по узкому тротуару в час ночи. Даже взрослому человеку средь бела дня здесь перехватывает дух от проносящихся вблизи машин, так, что возникает желание поскорее взяться за низкие перила; но один взгляд на воду – и ощутишь в животе что-то вроде электрических разрядов при виде пугающей высоты.

Не думаю, что дети испытали эти ощущения. Ночь была темной, час был поздним – малыши давно уже должны были спать. Если бы мама предложила им «игру», уровень адреналина зашкаливал бы в их крови отнюдь не от радостного возбуждения. Их волновало бы иное: мама сошла с ума? Что, вообще, происходит? Перила на мосту были слишком высокими для ребенка, а потому перегнуться и увидеть внизу воду дети не могли. Они не могли также предположить, какая участь их ожидает. Сознанию ребенка четырех или семи лет недоступна мысль, что этой ночью мама намерена сбросить его с моста.

Аманда заставила детей опереться спинами о бетонные столбики парапета, прорези между которыми были похожими на окна в церкви? Возможно, маленький Элдон как раз и выпал через одну из прорезей. Быть может, дети и вправду стояли спиной к перилам, а поток воздуха от проносящихся мимо машин прижимал их к парапету? Наверное, им было безумно страшно. Аманда могла просто помахать рукой обеспокоенным водителям: «Все окей, все хорошо», – а дети, может быть, удивленно думали: все и правда хорошо? А может, и машин-то на дороге не было…

Неизвестно, разглагольствовала Аманда перед тем, как столкнуть детей с моста, или хранила молчание. Второй вариант был бы страшнее первого. Возможно, у нее было столь ужасное расположение духа, что дети не понимали ровным счетом ничего, и произошедшее стало итогом беспорядочного набора событий. А может, Аманда открыто заявила детям, что намерена их убить. Возможно, она заставила их подняться на перила и взяться за руки. Может, сказала: «Так надо». И хотя на подобную прямоту способен лишь бессердечный убийца, такие действия казались мне более человечными, чем попытка сбросить в воду мирно спящих детей. Ведь если бы дети узнали о предстоящем, то, например, Тринити могла невольно задуматься о том, как спастись.

У Элдона такой возможности, конечно же, не было. Разве может четырехлетний мальчик выжить в быстрой реке темной ночью? Не может. Он рано или поздно захлебнется. Представляю, как Тринити держала тонущего Элдона за руку. Представляю, как все, кто узнал о произошедшем, хотели бы спасти Элдона – все мы, тщетно жаждущие подарить ему вздох, нас можно было бы выстроить в линию вдоль ночного берега… Но в воде с ним была только его сестра. Она спасала его как могла. Она кричала изо всех сил.

А где же их мама? Можем ли мы вообразить, что она стояла на мосту, следила за тем, как течение уносит ее детей на север, и недоумевала: да когда же они перестанут кричать? Может, Аманда боялась, что их услышат посторонние? Что, если сесть в машину и умчаться прочь ее вынудил именно страх огласки, усиливаемый криками дочери?

Двинулась ли она к машине как сомнамбула? Или бежала со всех ног? Она плакала? Кричала? Была в ступоре? Торжествовала? Быстро ли билось ее сердце? Она хотя бы оглянулась? Позвала детей?

К сожалению, о том, что на самом деле произошло на мосту в ту ночь, теперь могли рассказать лишь двое. Не было ни одного свидетеля; никто ничего не видел и не слышал, ни на мосту, ни возле него – до той минуты, когда дети оказались в воде.

В ту пятницу – через два дня после того, как Тринити выписали из больницы, и за два дня до похорон ее брата – погода была восхитительной. По поверхности Уилламетта едва заметно пробегала рябь; воздух был теплым, а деревья на западном берегу все покрылись листвой.

Когда я остановилась посреди моста возле еще одного мемориала, уже в виде букетиков, привязанных к фонарю, внизу проплывала моторная лодка. Затем она замедлила ход. Мужчина на лодке обернулся и взглянул на мост. И долго смотрел. Возможно, пытался представить, как далеко было детям лететь до воды. Затем он взглянул на меня, и за мгновение до того, как он повел лодку на юг, я чуть было не окликнула его, почувствовав, что наши тревожные мысли совпали.

4

22 мая 2009 года, Чуалатин, штат Орегон