Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

Эйприл Энсон до этого говорила, что в 2008 году покупала у Джейсона травку: «У него было около килограмма, все разложено по баночкам». Дерил Гарднер также знал историю с обезболивающими; Томас Пэрриш знал историю о кувшинах с мочой. Райан Баррон рассказывал о том, как Джейсон выкурил пакетик крэка, а два дня спустя Джейсон Фредерик Смит официально начал курс реабилитации, по меньшей мере четвертый за его жизнь. Быть может, термин «газлайтинг» был слишком громким для этого случая. Быть может, речь шла лишь о заурядном наркомане. Быть может, Кристин Дункан, как любящая мать, всего лишь пыталась защитить сына от самого себя. Она годами поддерживала Джейсона, Аманду и детей, купила семье машину, арендовала им жилье, помогала им в то время, когда у Джейсона были проблемы с деньгами, а Аманда, с точки зрения Дункан, всегда усугубляла положение своей бестолковостью.

Джеки задумалась:

- Почему Крис не позаботилась о Мэнди как следует?

И предположила:

- Если бы она была внимательнее, то не потеряла бы внука.

Однако мне казалось, будто Кристин Дункан только и делала, что

наблюдала за Амандой. Кто, в конце-то концов, совершил преступление?

15 июля 2009 года: Нарушение: Заключенная Стотт-Смит спросила у заместителя шерифа - где пульт [от телевизора]. По утверждениям Стотт-Смит, заместитель не знал ответа на этот вопрос. Стотт-Смит заявила, что увидела пульт на его посту и «всего лишь склонилась, чтобы взять его».

7 августа 2009 года: Сотрудники заметили, что Стотт-Смит и заключенный Джозеф Уайлд [прежний офицер портлендской полиции, задержанный за сексуальные домогательства по телефону по отношению к женщинам, в том числе - к четырнадцатилетней родственнице] начали активно общаться друг с другом.

10 августа 2009 года: Аманда подала запрос на перевод в общую камеру и желает отправиться в церковь. Способна на манипуляции. Не проявляет склонности к самоубийству на постоянной основе.

18 августа 2009 года: В среду была переведена в камеру 8-Би. Нуждается в строгом наблюдении.

20 августа 2009 года: Переведена обратно, поскольку другой заключенный громко обзывал ее детоубийцей оттуда [ошибка в оригинале], из-за двери.

Я пришла к Джеки вновь на третьей неделе января 2011 года. Мы пили диетическое корневое пиво и беседовали об Элдоне, которого, по словам Джеки, Стотты видели редко.

- Джейсон старался держать его при себе, - сказала она. - Таскал его с собой повсюду.

Джеки видела Элдона в последний раз весной 2009 года. Дети Аманды и сыновья Шантель вместе играли в саду Джеки. Джеки крикнула: «Кому мороженого?» Элдон, по ее словам, прибежал первым.

- Встал вон там, нахмурясь. Элдон постоянно хмурился, -рассказывала Джеки. - Я ему: «Если хочешь мороженого, улыбнись». И он улыбнулся - широко и солнечно, как никто другой в мире.

По щекам Джеки потекли слезы.

- Я не знаю, почему она это сделала; мне кажется, она сама не знает, - произнесла Джеки. - Мне сказали, что офицерам она говорила о мести Джейсону.

Я ответила, что многие придерживаются этой версии.

- Чтобы пойти мстить человеку, его ведь нужно по-настоящему возненавидеть? - спросила Джеки. - Про Аманду ни за что нельзя было сказать, будто она ненавидит Джейсона. Ни за что. Никаких признаков ненависти.

Джеки пыталась подстроить все, что знала, под самую распространенную версию произошедшего. Ей, как и мне, это давалось с трудом. Обе дочери обвиняли Джеки в злопамятности.

- Мне не нужна месть. Господь сам решает, кого Ему наказывать. Однако я жажду правосудия! - сказала Джеки. - Я жду Божьего суда; Господи, как же я устала ждать! Кэти говорит, что Джейсону плохо без Элдона - многие уверены, что, помимо себя, он его только и любил. «У него отняли Элдона; если тебе нужно отмщение - то вот оно». Но я, в отличие от остальных, не верю, будто он любил Элдона, -продолжила Джеки. - Он лишь пользовался им.

Джеки была уверена, что Джейсон использовал Элдона, совсем как Гэвина когда-то, «чтобы перевозить наркотики по трассе 1-5». И добавила, что такие мысли допускала вся их семья. Я спросила, говорил ли кто-то об этом Джейсону в лицо.

- Нет! - откликнулась Джеки. - Нужны ведь доказательства. А у нас их нет до сих пор.

Зато следы побоев на теле Гэвина они заметили. Когда мальчику было шесть, кто-то в церковной купальне увидел синяки на его бедре. Дочь Джеки, Хильди, будучи офицером полиции, вынуждена была доложить об этом. И хотя разные люди рассказывали мне об этом по-разному, все сходились в том, что кто-то снял следы побоев и поставил Аманде условие: или она напишет заявление в Службу защиты детей, или это заявление напишут за нее. По словам Джеки выходило, что они не спешили вызывать Службу защиты детей сами, чтобы у Аманды была возможность оправдаться.