Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

Мы пили водку с целой комнатой фанаток в Москве. В Австрии мы напились настолько, что обнаружили, что забыли Мэтта в Граце, лишь добравшись до Вены. Мы обошли все джиновые дворцы на Пляс-Пигаль и отбивались от толпы, тянувшей к нам руки, у служебного входа в «Берси». Мы начали на Красной площади фотосессию, незапланированную и необъявленную, но через десять минут пришлось спешно эвакуироваться на машине, когда за нами погналась толпа российских фанаток, случайно нас там заметивших[2]. Мы разговаривали о сеансах записи в Ричмонде, на которых они были голыми, под грибами и периодически валялись в горячих ваннах. Мы вместе смотрели достопримечательности Лондона, от виртуального полета на метеоре в Музее науки до прослушивания Absolution в Планетарии (с использованием звездного шоу) и восхищения восковой попой Кайли Миноуг в музее мадам Тюссо.

В десятилетие, прошедшее после того катастрофического январского интервью, я регулярно цеплялся к заднему бамперу звездолета Muse, который нес их к успеху, брал у них интервью на важнейших этапах взлета и смотрел, как они быстро становятся все круче как живая группа: перерастают театры так же, как младенец перерастает ползунки, сносят крыши с арен по всей Европе и наконец выбираются на стадионы, для которых были рождены.

Даже на самом раннем этапе было ясно, что эта группа слишком большая для залов, в которых выступает. На первых гастролях в поддержку Showbiz, когда они еще выступали на разогреве или хедлайнерами в маленьких заведениях, они неистовствовали, словно огромное рок-чудовище, которое посадили в слишком маленькую клетку; Мэтт заканчивал каждый концерт разрушительным буйством – разбивал гитары, швырял по сцене тарелки, словно фрисби (на одном концерте в Париже он едва не снес голову Дому), и катался по полу, чтобы гитара «заводилась», словно возмущаясь отсутствием стадионного бюджета, которого заслуживала его музыка. К моменту выхода второго альбома, Origin of Symmetry

[3], они уже играли в «Академиях», «Аполло» и «Зенитах» и появились шары: десятки надувных белых планет, наполненных серебряным скотчем, отправлялись в небеса на песне Bliss.

Потом, когда после Absolution они ворвались на арены, шары уже начали падать с небес под обстрелом пушек с серпантином и голографических лазеров. Ну а когда

Black Holes and Revelations сделал группу хедлайнерами фестивалей, у них появились водопады-фейерверки, гигантские мерцающие экраны, гитара, которая, казалось, меняла цвет в зависимости от настроения Мэтта, и органы третьего века, которые зажигались, словно космический корабль из «Близких контактов», с каждой нотой. Впрочем, Muse считали, что им тесно и в таких условиях, и лучше всего это было заметно по барабанному пьедесталу Дома – неоновой копии спутника, которая была такой здоровенной, что на сцены закрытых арен ее крылья просто не помещались, а без крыльев она больше всего напоминала смесь блендера с огромным экраном. Были даже планы ставить огромную ретрансляционную мачту в центрах зрительных залов на европейском турне в поддержку Black Holes…, чтобы даже зрители оказались среди декораций (мачта должна была напоминать установку HAARP на Аляске, которую, как считают конспирологи, построили в рамках государственной программы психотронного оружия), но ценник в 1 миллион фунтов все же отпугнул группу.

А впереди неизбежно ждал стадион «Уэмбли» – их зрелость. Они наконец-то вырвались из закрытых спортивных арен и по-настоящему развернули свои «стадионные мантии». На том концерте трио поднялось, стоя спиной к спине в клубах дыма, на платформе в центре поля, а потом устроило настоящий сенсорный блицкриг. Огромные антенны стреляли лазерами в стратосферу. Гигантские шары пережили очередную эволюцию, пульсируя всеми цветами радуги с верхушек трибун, разглядывая сцену, словно тусовка гигантских инопланетных мозгов, или летая над стадионом, а с них при этом свисали акробаты. Ну а сама сцена была настоящим испытанием для глаз: огромный видеоэкран показывал то искаженные, пикселизированные призраки группы, то фильмы об андроидах-стриптизершах или о разрушенных футуристических городах заблуждений. То был спектакль Muse, каким он должен был быть всегда, шоу такое же монументальное, каким всегда была их музыка. Muse наконец-то добрались домой. И выдохнули

.

На стадионе «Уэмбли» жарким июньским вечером в 2007 году Muse были самой незабываемой группой, которую я когда-либо видел.

* * *