Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

«Стандард-отель» на Сансет-стрип в Лос-Анджелесе – памятник поблекшей славе. Фойе, когда-то ультрамодернистское воспоминание о шестидесятых – глубокие ковры, сферические кресла, свисающие на цепях с потолка, и потолочные лампы, достойные логова злодея из «Джеймса Бонда», сейчас немного поизносилось и пообтрепалось с краев – как и бывшие модели, которые часто приходят туда, к бару возле бассейна, где растет синяя трава, хирургически улучшенные факсимиле себя прежних. Из колонок возле стола консьержа доносятся унылые мелодии в жанре электролаунж, а главная «фишка» гостиницы – плексигласовая коробка позади ресепшена, в которой в провокационных позах сидят девушки в бикини – превратилась в избитое клише; куда чаще там сейчас сидят голодающие студенты, торопливо работая над диссертациями или проверяя страницу в Facebook. Из всех модных тусовочных гостиниц на Сансет-стрип – «Небесный бар» в «Мондриане», «Виски» в «Сансет-Марки», бар «Шато-Мармон», – «Стандард-отель» быстрее всего вышел в тираж, превратившись в место сбора модников, куда приходят слегка некрасивые люди в попытках казаться клевыми.

Неудивительно, что Мэтт, окинув однажды взглядом это место и решив, что в «модную сцену» точно вписываться не собирается, решил как можно скорее стать неклевым. Он упал животом вниз на плотный серый ковер и начал на нем «плавать».

Семь недель, которые Muse провели на Сансет-стрип – сначала жили в квартире за городом, потом, через несколько недель, перебрались в «Стандард-отель», чтобы быть поближе к студии, – вовсе не были омрачены военной депрессией. Нет, напротив – они были спокойны, никуда не спешили и замечательно проводили время: играли в настольный теннис около гостиничного бассейна, брали напрокат спортивные машины и выжимали газ до предела, словно стритрейсеры, на прибрежной дороге между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско[117], и тусовались с Сержем Танкяном на концертах The Mars Volta, Cave In и The Coral или в заведениях на Сансет-стрип с самыми живописными видами: On The Rox, The Cat & Fiddle, The Rainbow. В США их практически не знали, потому что там даже не вышел Origin Of Symmetry, так что их не беспокоили ни охотники за автографами, ни навязчивые фанаты; единственное, что за все время дало им понять, что в Америке их хоть теоретически кто-то может знать, – плохой ремикс Muscle Museum, который они услышали в баре «Стандард-отеля».

Запись проходила на студии «Селло», в одноэтажном здании на Сансет-стрип в миле от гостиницы. В этой очень уважаемой студии, открывшейся в 1961 году, записывались сливки артистического общества пятидесятых и шестидесятых годов: Фрэнк Синатра, Нэт Кинг Коул, Дин Мартин, Рэй Чарльз, Элтон Джон, The Rolling Stones, Эрик Клэптон, The Beach Boys. У Red Hot Chili Peppers на студии была своя отдельная комната, а одновременно с Muse в соседнем помещении записывался Том Петти. Во время поездки они особенно ни с кем не общались – а Мэтт вообще остался смотреть фильм Ларри Кларка «Детки» в ночь, когда товарищи по группе устроили грандиозную попойку в Лос-Анджелесе, – но с духовной точки зрения Muse пребывали среди легенд.

Больше всего, пожалуй, Мэтта пугало безразличие американцев к иракской войне. В Великобритании он видел демонстрации и марши, война была у всех на устах; в Америке же население, которое едва могло найти на карте «заморские» страны, продолжало жевать бургеры и ездить на джипах, слишком боясь возразить[118]. В такой среде многие песни с нового альбома – Apocalypse Please, Time Is Running Out, Ruled By Secrecy, – приобрели новое значение, и альбом получил название Absolution; слушателя словно избавляли от многочисленных грехов мира с помощью музыки. Мэтт считал, что музыка заменяет людям религиозную веру, и только слушая музыку, он мог убедить себя, что человечество способно творить добро. Более того, целью Absolution теперь стало не только «просто» сообщить о печальном состоянии мира, но и открыть Америке глаза на то, какой бардак она устроила.

Для этих целей он стал беседовать с навещавшими его журналистами о работе Джорджа Буша-младшего на посту губернатора Техаса, заявив, в частности, что этот якобы «христианин» ни за что не попадет в рай, потому что лично одобрил смертную казнь 152 человек – больше, чем любой техасский губернатор до него. Кроме того, в своей неподражаемой манере безумного ученого он предложил очень «белламиевский» метод отрешения от общества. Он собирался купить остров, кислородную машину и жить под водой, нося на ногах – вы не поверите – коробки с влажными салфетками. А еще он говорил, что нам нужно израсходовать все природные ресурсы этой планеты, чтобы успеть сбежать с нее до того, как она врежется в Солнце и превратится в сверхновую. В общем, решения мировых проблем, которые предлагал Мэтт, были едва ли не такими же экстремальными, как сами эти проблемы.