Муссолини: ненаписанный дневник. От первого дня до последнего (29 июля 1883 года – 28 апреля 1945 года)

И хотя периодически между Ватиканом и Муссолини возникали различные осложнения во взаимоотношениях, католическая церковь потворствовала преступлениям фашизма и высоко оценивала деятельность Дуче на посту главы государства. Папа Римский Пий XI считал его «человеком Провидения». Пий XII сказал о нём: «величайший из людей, которых я знаю, и один из наиболее добродетельных»[229]. А Муссолини мог играть на религиозных чувствах простых итальянцев. Так, на выступление Папы Пия XI 21 августа 1938 года Муссолини реагирует фразой: «Если Папа будет продолжать свои выступления, я потяну за хвост итальянцев и в одно мгновение заставлю их сделаться антиклерикалами». Муссолини впоследствии всегда отрицал, что использовал своё влияние на Пап в свою пользу. Пий XI часто хвалил Муссолини, особенно его вмешательство в гражданскую войну в Испании против «красных». Однако он публично осудил расовые законы против евреев. Пий XII, настроенный ещё более антикоммунистически, чем его предшественник, никогда публично не критиковал расовые законы.

В конце своего жизненного пути, чувствуя приближение часа расплаты за все свои прегрешения и преступления, атеист Муссолини неуверенно ищет дорогу к Богу. 13 января 1944 года, после казни своего зятя Г. Чиано, во время беседы со священником тюрьмы в Вероне дуче сказал: «Я не получил ни одного прошения о помиловании. Всю ночь перед казнью слезы душили меня, и я оплакивал участь приговоренных, свою судьбу и судьбу всех нас. Бог велик! Его благодать распространяется даже на наше безумие. <…> Я хотел бы умереть христианином. Как я могу просить об отпущении грехов, я – прикованный к колеснице власти, я – вынужденный до конца жизни разрываться между слезами сочувствия и кровью преступлений? <…> Мы все идем ко дну в этом кораблекрушении. Мой час скоро настанет, и моя единственная любовь – это Создатель». 15 апреля 1945 года Муссолини долго беседовал с армейским капелланом доном Эусебио. Тот ушел от дуче, так и не поняв, зачем призывал его «глава режима». На следующий день Муссолини принял священника – иезуита дона Панчино. И низко склонив голову, Муссолини сказал: «Давайте попрощаемся, падре. Благодарю за ваше заступничество перед Богом. Прошу вас не оставлять меня в своих молитвах. Я в этом очень нуждаюсь. Я знаю, что буду убит».

В это же время Муссолини встретился со старым другом Динале. Дуче признался ему: «Я во власти горьких и мрачных предчувствий. Ими наполнен воздух. Я словно распят на кресте. Я много раз испытывал судьбу, и вот, наконец, она повернулась ко мне спиной. Перед смертью все верующие надеются на милость Божью. Как я им сейчас завидую! У меня все позади». Так, казавшийся до этого великим, диктатор признавал крах всех своих жизненных и духовных устремлений, испытывая растерянность и опустошение.

Семь приведенных отрицательных характеристик Муссолини могут ассоциироваться у читателей с семью смертными грехами. Но, как по христианскому канону, смертных (главных) грехов намного больше, так и в жизни Бенито Муссолини прегрешений, проступков и преступлений гораздо больше добрых дел, которые он успел сделать. Личность Муссолини представляла и представляет интерес для многих исследователей. Историки, политологи, философы тщетно пытаются определить его место в истории.

Не претендуя на полноту характеристики такой сложной исторической личности как Муссолини, авторы хотят обратить внимание читателей на её внешние проявления и глубоко внутренние особенности психологии лидера фашистской Италии. По его поступкам и словам можно судить, что перед нами предстаёт публичный человек – артист и позёр. И он же видится несчастным героем-одиночкой. Он стремился к тому, чтобы его считали непохожим на других людей из-за отсутствия у него чувства эгоизма и личного тщеславия. Но это также было неправдой. Близкие к нему люди знали обратное – его тщеславие и почти болезненная потребность в льстецах не знали границ.