Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Обращаясь к армии, флоту и «моим героическим солдатам», султан заверил их в конечной победе, поскольку их «братьями по оружию» являются две «самые храбрые и сильные армии в мире» – германская и австро-венгерская. Одновременно Энвер-паша, как вице-генералиссимус, опубликовал обращение к турецкой армии, выразив уверенность, что «враги будут разгромлены» истинными сынами героев османского прошлого, которые должны идти «вперёд и только вперёд, ибо победа, слава, героическая смерть и райское блаженство – всё это для тех, кто идет вперёд». В свою очередь в воззвании, выпущенном младотурецким правительством, утверждалось: «Наше участие в мировой войне оправдывается нашим национальным идеалом. Идеал нашей нации… ведёт нас к уничтожению нашего московского врага, чтобы установить естественные границы нашей империи, которые включат и объединят все ветви нашей расы».

Боевые действия начались 2 ноября, когда части русской армии перешли в нескольких местах границу, а турки одновременно вторглись в пределы Российской империи в районах Батума и Карса.

В начале войны турецкая армия потерпела тяжелые поражения у Сарыкамыша на Кавказе, в Синайской пустыне и в долине Тигра в Ираке. Получив от Энвера-паши приказ овладеть Сарыкамышем и крепостью Карс, а затем и всем Южным Кавказом, турецкие войска оказались не в состоянии его выполнить. У них не было теплой одежды, не хватало продовольствия, медикаментов и боеприпасов. В результате Сарыкамышского сражения турецкая 3-я армия потеряла 23 тыс. убитыми, 10 тыс. ранеными, 7 тыс. пленными и 10 тыс. умершими от ран и болезней. Русские потери были значительно меньше – 16 тыс. убитыми, 6 тыс. умершими от ран и болезней и 14 тыс. ранеными. К тому же турки потеряли весь обоз.

В частных письмах Кемаль критиковал действия турецких военачальников. Он также бомбардировал Генштаб просьбами отправить его в действующую армию в любом качестве. Не получая ответа, он готов был уйти в отставку, чтобы потом отправиться на фронт добровольцем. Наконец, в тот момент, когда Энвер отправился на Кавказ, чтобы руководить наступлением, один из друзей Кемаля, замещавший его, отозвал его из Софии. Уже события зимы 1914/1915 года на Кавказе подтвердили худшие опасения Мустафы Кемаля по поводу исхода войны для турок. В это время он был вызван в Стамбул и стал в Турции первым подполковником, которого назначили командовать дивизией.

Из Софии Мустафа Кемаль отбыл 20 января 1915 года. Он был направлен в Текирдаг на берегу Мраморного моря для формирования 19-й дивизии, которой предстояло действовать на хорошо знакомом ему Галлиполийском полуострове. Когда он прибыл туда в начале февраля, он застал на месте лишь один 57-й полк. Как он узнал, два других полка были срочно посланы на Египетский фронт, и на них рассчитывать не приходилось.

Кемаль был не в восторге от того, что в Первой мировой войне Турция стала союзницей Германии. Вместе с Рауфом-беем он был против союза с Германией. Он опасался, что Турция станет германским сателлитом, если Германия победит, и потеряет все, если Германия проиграет. Кемаль считал, что Турции лучше было бы не торопиться с вступлением в войну, и предпочел бы, чтобы она присоединилась к Антанте. Тем не менее он подчинился выбору правительства младотурок.

«Мои амбиции велики, – признавался он в письме другу Салиху, – но они не сводятся к материальным амбициям, таким как получение более высоких постов и денег». А в период битвы на Марне писал тому же адресату: «Я не разделяю мнения тех, кто считает, что немцы способны победить. Это правда, что немцы маршируют к Парижу, уничтожая всё на своем пути. Тем не менее русские продвигаются в Карпатах и теснят австрийцев, союзников Германии. Это должно отвлечь часть сил германской армии, чтобы помочь австрийцам. Воспользовавшись этим, французы перейдут в наступление и потеснят немцев. Тогда немцам придется отзывать войска, посланные на помощь австрийцам, поэтому трудно предсказать исход этой войны, так как заставлять армию передвигаться то в одном направлении, то в обратном – исключительно опасно».

А 18 октября 1914 года в письме Салиху Кемаль процитировал неизвестного французского поэта: «Жизнь коротка: немного мечты, немного любви, и прощайте. Жизнь тщетна: немного ненависти, немного надежды, и конец».

Дарданеллы

3 ноября 1914 года британский флот бомбардировал турецкие форты у входа в Дарданеллы. Военного значения эта акция не имела и лишь привлекла внимание турецкого командования к проблеме укрепления обороны проливов.

К февралю 1915 года гарнизон укреплений Дарданелл на Галлиполийском полуострове превышал 34,5 тыс. солдат (включая 9-ю пехотную дивизию), вооруженных 25 тыс. винтовок, 8 пулеметами и 263 орудиями. Мобильный III корпус, состоявший в тот момент только из 7-й пехотной дивизии и призванный усилить оборону проливов, имел 15 тыс. солдат с 9448 винтовками, 8 пулеметами и 50 орудиями.